Корабли идут на бастионы

Давай лучше поговорим.

– А что? Что случилось? – тотчас же забеспокоился Непенин. – Как с моей книгой?

То, над чем он работал и что писал, было для него единственной любовью, жизнью, всем на свете.

Ушаков понимал, что неудача с книгой будет томить его друга, как болезнь. Однако всякая попытка смягчить правду могла только рассердить Непепина и прибавить к неизбежному несчастью с книгой новое, ненужное огорчение. Еще в начале их знакомства Непенин решительно заявил, что только младенцам надо заедать сладостями горькие лекарства, а он, взрослый человек, в этом не нуждается.

Ложь даже с наилучшими намерениями все-таки оставалась ложью. Ей не должно быть места в настоящих человеческих отношениях. Поэтому Непенин предложил Ушакову договориться раз навсегда, что никаких подходов и подслащивания в самых тяжелых обстоятельствах они оба допускать не будут.

«Конечно, если ты хоть сколько-нибудь дорожишь моей дружбой», – присовокупил тогда Непенин с обычной строптивостью. «Да не буду, не буду, даю тебе слово, – отвечал адмирал.

 – Я сам не охотник до сладкого».

Свято выполняя теперь данное обещание, Ушаков сказал:

– Твоя книга не получила разрешения. В свет она не выйдет.

Лицо Непенина потемнело, и скулы его обозначились резче.

– Это почему? – спросил он как будто спокойно.

– Я думаю, что виною всему – события во Франции.

– А с кем ты говорил?

– С Аргамаковым и с Новиковым.

Непенин на минуту задумался, пощипывая ухо костлявыми пальцами.

– Вы все просто не сумели ничего добиться у этих подьячих! – сказал он пронзительным и резким голосом.

 – Я сам поеду в Петербург.

Ушаков придвинулся к нему ближе.

– Полно, друг мой, – сказал он. – Это напрасно. Тут дело не в малых людях, поверь мне. Такова воля государыни. Государыня полагает, что якобинцы захватили власть во Франции и свергли своего монарха при помощи заговора, во главе которого стояли иллюминаты и другие масоны…

– И вовсе нет ничего общего у иллюминатов с масонами. Иллюминаты отвергают мир сверхчувственный и верят в разум.

Орден этот образован для борьбы с мистикой. А масоны, как известно, проповедуют просветление свыше, изучают каббалу и шаманствуют не хуже дикарей.

– Все это, может быть, и так…

– Не может быть, а действительно так. И смешивать в одну кучу совсем различные понятия вряд ли достойно людей, почитающих себя просвещенными.

– Да что ты, Петр Андреич! Я же о масонах знаю очень мало, а об иллюминатах и вовсе ничего. Какое я имею право судить о них.