Звенел булат

Холодный предрассветный туман густо стелился по горам. Было ещё темно и тихо. Не выпуская из рук узелок с одеждой, Саида, дрожа и от страха, и от холода, прижималась к Манафу, накрывшись широкой полой бурки.

Постепенно рассеялся туман. На тёмном небе слабо мерцали далёкие звёзды. Медленно катился к западу бледный диск луны. Через тёмную прореху над восточными горами пробивался лоскут серого рассвета. Лениво тянули арбу на гору волы. Длинной тонкой палкой направлял их аробщик на середину дороги. «Какая она?» – думал Джавад, непрерывно оглядываясь назад, где, словно орёл со сложенными крыльями, сидел в бурке Манаф.

А если пошлют погоню? Что стоит богачу Сулейману нанять полдюжины молодчиков… Думает ли об этом Манаф?

Манаф тоже думал о погоне, прислушивался к каждому звуку. Нет, топота копыт не слышно.

…Солнце поднялось. Осталось позади и Верхнее Казанище. Жарко было Саиде под буркой, но высунуть голову боялась. На дороге встречались путники, едущие вниз и вверх на лошадях, на подводах.

В доме, наверное, переполох, думала Саида.

Жаль было только мать, забитую, безропотную, на которую нередко поднимали руку не только отец, но и бабка. Не напрасно она ночь перед бегством провела в комнате бабки. Целый день была у неё на виду. Пусть теперь Хаджи-Катун себя винит, что недосмотрела. Пусть отец теперь ей выбьет глаз, как когда-то выбил бедной матери.

Она представляла себе окаменевшее в гневе лицо отца, мечущие искры зла глаза бабки.

– Сверни с дороги, сделаем остановку в том лесочке, – указал Манаф пальцем аробщику Арслану.

– Лес Нухбека Тарковского, – сказал возница.

– Ну и пусть, мы же не собираемся рубить его.

Арслан, завернув быков в сторону, заехал в чащу.

Манаф с Саидой сошли с арбы. Пошли по тропе к ложбине, скрылись в зарослях терновика. Завтракали все вместе. Саида почти ничего не ела. Низко опустив голову, сидела она в стороне. Манаф заботливо протягивал ей хлеб, сыр, куски вяленой баранины.

…Вторую ночь провели в Левашах. Въехали в село не по главной дороге.

Арслан считал, что опасность погони ещё не миновала. В Левашах у Арслана оказался старый кунак. Остановились у него.

Третью ночь провели в Цудахаре. Остановились в доме знакомого цудахарца.

– Жена? – спросил хозяин Манафа, глянув на Саиду

– Нет, невеста.

– Какой дурак отпускает девушку с молодым человеком, если она не стала женой.

– Никто не отпускал, я похитил её.

Цудахарец посмотрел пристально на Манафа, потом на Саиду.