Имам Шамиль. Книга вторая

Я отделался переломом ноги и остался хромым навсегда. Но эта хромота только прибавила ненависти к врагам. Ловкости и силы не лишила. Меткий глаз и крепкая рука ещё смогут кое-что сделать. Если ты согласишься на мир со мной, мои действия не будут обращены в бесполезность.

Хаджи-Мурад».

Имам тут же посоветовался с наибами, дал им прочесть письмо Хаджи-Мурада и сказал:

– Если мы примем его, в проигрыше не будем, а выигрыш очевиден: половина Аварии пойдёт за ним, в чём я не сомневаюсь. С ним мы очистим от гяуров большую часть вилаета.

Ахвердиль-Магома поддержал имама. И остальные наибы согласились.

Имам призвал секретаря и стал диктовать ответ Хаджи-Мураду:

«От раба божьего Шамиля! После приветствий спешу сообщить, что получили твоё письмо и поняли твоё желание. Выражаем наше сочувствие по поводу увечья, радуемся тому, что ты прозрел и отошёл от тех, от которых следовало давно отойти. Если ты стал в полной мере чтить святую волю единого Бога, приди к нам, чтобы делать то, что мы делаем в доказательство своих слов».

С письмом имама гонец ускакал в Цельмес. Через три дня в сопровождении десятка нукеров Хаджи-Мурад прибыл в Гельгерген. Подъехав к дому, где остановился имам, он ловко соскочил с коня и, заметно прихрамывая, вошёл в распахнутую дверь. Шамиль поднялся навстречу. После приветственного рукопожатия он отступил на шаг и, восхищаясь молодцеватой выправкой Хаджи-Мурада, сказал:

– Несмотря на всё, ты имеешь такой внешний вид, который не требует прикрас.

Когда гости и хозяева расселись на ковре, Хаджи-Мурад спросил Шамиля:

– Был ли здесь мушулинец Мухаммед?

– Да, был, но как-то подозрительно себя вел, а потом внезапно исчез, – ответил имам.

– Так знай, – сказал Хаджи-Мурад, – этот человек был прислан Ахмед-ханом, чтобы убить тебя, а потом меня. Прибыв в Цельмес, он явился ко мне на рассвете и неожиданно набросился, когда я был ещё в постели. Успев выхватить кинжал из-под подушки, я нанёс ему удар, от которого он больше не поднялся. Умирая, мушулинец признался во всём.

– Я не сомневался, что человек этот явился со злым умыслом, но, видимо, в душе его боролись два чувства, и только перед кончиной чувство справедливости взяло верх, – сказал Шамиль.

После ужина Хаджи-Мурад долго делился с имамом и его приближенными хабарами[4 - Хабары – разговоры.].