Имам Шамиль. Книга вторая

Вскочив с постели, схватился за предмет, коснувшийся его.

– Кто здесь?

Вместо ответа раздался звук, подобный рычанию, после чего послышался шум резкого движения и сильный глухой удар. Шамиль едва различил что-то огромное, чёрное. Он не усомнился, что это человек. С удивительной ловкостью и быстротой неизвестный стал бросаться то в одну сторону, то в другую, нанося удары кинжалом. Шамиль никого не позвал на помощь. Это было молчаливое единоборство. Плохо ориентируясь в темноте, он изворачивался от нападающего, буквально ускользая из-под его рук.

В саклю вбежали разбуженные шумом муртазаге-ты, которые спали в соседней комнате. Они схватили неизвестного и с трудом удерживали его, пока хозяин принёс зажжённую лампу Два окровавленных человека в одежде, изорванной в клочья, предстали перед ними. Когда Губаша стали выволакивать из сакли, он закричал:

– Ну как, имам, почувствовал силу Губаша?

– Надеюсь, и ты убедился в ловкости Шамиля, – ответил имам.

Около двадцати ранений оказалось на теле Шамиля.

– Ничего, – сказал кадий, – мы это сделаем сами, теперь с Губашем легче будет справиться.

Имам вернулся в Дарго. Не успел он поправиться от ран, как вновь явились представители от чиркеевского народа.

– Твой приход необходим, – сказал Иса, – пока некоторые люди окончательно не разложились и не перешли на сторону неверных, которые собираются возводить укрепление возле нашего аула.

До уборки урожая оставалось много времени, потому имам разослал гонцов к наибам, чтобы они спешно явились с ополчением для выступления.

Когда войско собралось, имам пошёл в Дагестан. По пути ему пришлось усмирить поднявшуюся против него знать аула Цуботль. Затем свернул на Чиркей и, остановившись лагерем на виду у селения, отправил для переговоров с жителями посольство с Юнусом во главе.

Чиркеевцы со старейшими собрались на сельской площади. Люди разделились надвое во мнении, чьей стороны придерживаться. Местная знать предлагала подчиниться наместничеству. Они говорили о силе и мощи царской армии, приводили в пример разрушенную цитадель имама Ахульго.

– Наш аул они перевернут как пустую корзину. Шамиль нам ничего не принесёт, кроме горя и разорения, – говорил один из богачей.