Тень охотника

Знаешь, Ёжик, я вообще-то не очень люблю маринованное…

– Знаю, – перебил Ёжик, – я думал, ты поможешь её открыть.

– У меня открывашек нет, сходил бы к Свинье.

– Да не открывашкой, Белка, твоими дурацкими зубами!

Тут Белка почему-то развеселилась.

– Это ты здорово придумал. Но, знаешь, Ёжик, это уже перебор: зубами открывать железные банки.

– Там только крышка железная, а сама банка стеклянная.

– Да, да, молодец, Ёжик… – закивала Белка. – И не чьими-то, а именно моими. Дурацкими. Слушай, давай, когда мы пойдём к Свинье, я захвачу эту банку, а там вы как-нибудь без меня разберетесь, хорошо?

– Как хочешь.

 – пробормотал Ёжик, он думал уже о другом. – Да, кстати! Завтра, когда пойдешь к Свинье, захвати по дороге Крокотуна, Лося… Ужа, если встретишь. Кого там ещё… Крота. С Кротом вот только проблема: его сложно найти. И ещё, – Ёжик понизил голос, – смотри, как они отреагируют на известие о краже. Запоминай каждое необычное слово, каждый подозрительный жест!

Ёжик ожидал, что Белка опять начнёт возражать, но та лишь кивнула.

– Ну тогда всё, я пошёл. – сказал он. – Завтра, час дня, не забудь.

– Давай, Ёжик, до завтра… Пока!

2

Ёжик встряхнул лапы, распрямил спину и набрал полную грудь воздуха, а затем медленно и с наслаждением выдохнул. От страха не осталось и следа. До дома лапой подать, места знакомые.

Ёжик попробовал (откуда только такие мысли берутся?) даже станцевать на ходу, чтобы совсем взбодриться, но тут же запнулся одной ногой об другую и чуть не грохнулся.

«Ладно, – решил Ёжик, – потом станцую. Когда доберусь до дома».

Идти по поляне было приятно и даже весело: тишина, простор, трава под ногами… опять же, воздух свежий. До леса было ещё далеко, он лишь едва заметно выделялся на фоне неба. Зигзаг из еловых верхушек был похож на крыло огромной птицы. Ёжик опустил глаза… Но тут же, спохватившись, вскинул голову и устремил взгляд прямо на это «крыло». Ещё чего, ёлок каких-то пугаться.

«Интересно, Белка далеко ушла? – он оглянулся назад, пытаясь в темноте разглядеть хоть что-то, но ни черта не увидел.

 – Никого… Да, никого нет. Я тут один. Но это как бы… не имеет значения. Я просто иду и всё. Ничего такого».

Стена леса понемногу теряла свою монолитность. «Крыло» распадалось на отдельные треугольники-ёлки, которые по мере приближения обретали всё более чёткие формы. Еловые лапы, если приглядеться, складывались, переплетаясь друг с другом в какие-то рожи с острыми носами.