Вирус

Елена нежно взяла за руку брата и, немного растерявшись, спросила:

– Ну, ты как?

– По ощущениям, – хриплым голосом начал отвечать Антон, – все в порядке, только туловище все болит. Как будто меня недавно крепко побило десяток мужиков, – улыбнулся он слегка.

– У вас легкое сотрясение мозга! – заговорил доктор, – Сломаны ребра, на грудной клетке сильная гематома. Внутренности чудом не разорвались, будь удар чуть посильнее то… Хм…. – кашлянул он в кулак, – то могло произойти непоправимое.

Все посмотрели на врача, как будто он был виноват в избиении Антона.

Повисла короткая пауза.

– Ладно, Пронин! Я вижу, ты уже оклемался?! – рядом раздался звонкий женский голос с довольно смелой интонацией. – Мне нужно задать тебе несколько вопросов!

А вот и старая знакомая! Ирина Пушкина. Антон посмотрел на нее снизу-вверх. Она была обута в лакированные черные туфли, брюки того же цвета скрывали стройные ноги. Классическая белая блузка сидела точно по фигуре, подчеркивая ее пышную грудь, выглядывающую из декольте.

Большие черные глаза, небольшой нос с горбинкой и пухлые губы сочного красного цвета. Локоны ее длинных, волнистых, черных волос спускались до поясницы. «Классическая брюнетка!», – будучи верен своему образу данного типажа девушек, подумал про себя Антон. – «А в летней вязанной белой шапочке она смотрится особенно мило», – для себя отметил он.

– Вы готовы, Антон Александрович, поделиться сведениями о вашем вчерашнем преследовании особо опасного преступника? – язвительно проговорила Пушкина.

– Так официально, – безразлично парировал Пронин.

– Я на работе, в отличие от некоторых.

– Возможно, сейчас тебе надо дать показания своей коллеге, – вмешалась Елена, – А вечером мы с Артемом заберем тебя домой, – перевела она печальный взгляд на мужа. – Врач сказал, что если твои жизненные показатели в течение дня останутся в норме, то это можно будет сделать.

Антон посмотрел на доктора. Тот кивнул головой. А стоявший рядом с Еленой Артем все продолжал демонстрировать свою широкую улыбку, словно гордясь своими ровными белыми зубами.

– Выздоравливай, приятель! – похлопал зять по плечу Пронина.

Сославшись на некую занятость, сестра с мужем покинули палату.

– Ты так ей и не рассказал? – вопрос Пушкиной звучал как упрек.

– Ей сейчас и так нелегко, не хочу взваливать на нее и свои проблемы, – виновато произнес Антон.

– Антон Александрович, я, пожалуй, зайду после обеда.