Именуемый Черным

Лишившись оружия, мечница злобно посмотрела в его сторону.

– Ты что творишь, Диора? – взревел Карен. Так злобно он не кричал еще никогда. Боль ослепляла, свести ее в точку не получалось. Адрен дышал сквозь зубы и просчитывал варианты контратаки. Когда он разглядел толпу летописцев, увидел, что все смотрят в их сторону. Если они продолжат, это плохо скажется на роли кандидата, если уже не сказалось. Скрипя зубами Адрен верно оценил ситуацию и медленно поплелся в сторону телеги. Попутно он накинул капюшон и подтянул маску с шеи.

– Он сам на меня набросился! Больной урод!

– Дай посмотрю, что там, – заговорил Карен, подхватывая руку Адрена и помогая идти. Диору он игнорировал. – Совсем плохо? Могу прижечь.

– Не надо, не хочу еще один шрам на теле. Так зашьюсь, заживет.

– У тебя кровь идет.

– Естественно, у меня кровь, туда прямой прилетел… ох…

Адрен подошел к повозке и взобрался наверх. Рука еле сумела ухватить вожжи.

– Куда ты собрался? – вполголоса произнес стрелок. – Тебе лечиться надо.

– Это ей лечиться надо.

– Куда ты?

– Подальше отсюда, иначе у Хиро могут быть проблемы. Не забудь надеть подарок в день испытания.

– Я слышал ваш разговор. Так я это не оставлю.

Отъезжал он со жгучей злобой, выглядело, будто он бежал, поджав хвост. Это отвратительное, мерзкое чувство не проигрыша, а унижения сверлило голову и разъедало внутренности. Вернувшийся самоконтроль позволил трезво оценить расклад, который сейчас был не в его пользу. Скованность в действиях из-за широкого внимания и травма могли еще сильнее испоганить результат.

Утешало то, что в силу своей фамилии и статуса Диора стала объектом интереса, на ее фоне он просто никто.

– Это была Диора?

– Она не из Академии? Дочь генерала Диория Сиввы?

– Диора пыталась убить ло?

– Кто тот парень?

– Видимо, какой-то нищий. Избить – возможно, но не убивать же…

Дорога в южную часть города далась тяжко. От брусчатки под колесами тряслись даже потроха, что терзало открывшуюся рану. У въезда на рынок охрана потребовала оставить коня и телегу снаружи, чтобы не создавать давку между узкими рядами палаток и лавочек.

Или так, или плати въездной налог. Адрен же воспользовался третьим вариантом, достав золотую пайму, небольшую табличку из золота, как знак местного торговца. Вещица позволяла заезжать в любой из городских рынков без препятствий и поборов. Достать такую было очень непросто, пришлось заручиться голосами многих торговцев, стать частью торговой гильдии Панеи.