Именуемый Черным

Внутренний каркас тела, лапы и хвост отделились довольно просто, а вот с головой пришлось повозиться. Много мелких костей и сухожилий, одно неверное движение – и шкуру проткнет изнутри. Когда все было готово, охотник натянул шкуру на сушилке для срезания остатков мяса и жира с внутренней стороны. Тут же стояли вода и соль для промывки.

– Могу я узнать, кто ты? – спросил сиплый голос за спиной.

Адрен промолчал, сейчас это было совсем неважно. Выжившего он затаскивал в палатку без кляпа и веревок, и теперь он, видимо, проснулся.

На всякий случай юноша провел рукой по своему лицу – маска и капюшон были на месте.

– Скажи хоть, как к тебе обращаться…

Мужчина зашелся кашлем. Сухим, без крови, но неприятным. В ответ он получил флягу с водой.

– Охотник.

– Что теперь со мною будет, охотник?

– Оставлю в каком-нибудь крупном городе.

– Почему не убил?

– Традиции, – ответил Адрен, смачивая нож в воде. Во время разговора он продолжал заниматься шкурой. – Если рахнам не убил, то и я не стану.

– Вот как? Уважаешь традиции?

– Скорее, то, каким был наш дом до всего этого.

– Что? – рассвирепел старший. – Наш? Ублюдок…

Адрен замер. Как он определил? Посмотрев в отражение в воде, он увидел, что его волосы выбились из-под капюшона. Русый оттенок был только на концах, остальные цвета пшена. Он здесь уже две недели и совсем позабыл об этой части маскировки, все же мир природы отличается от города.

– Маги Света уже считают эти земли своими? Мы с парнями вырезали таких идиотов…

– Рот закрой, – Адрен повернулся к собеседнику.

 – Ты жив благодаря мне.

Лицо мужчины перекосило от злости, заездили скулы, вены на лбу набухли. На вид ему было около сотни лет, витки седины в волосах и взгляд полный опыта прожитых лет. Тем не менее он был вынужден подчиниться требованию юнца, который мог убить его в любую минуту. Уважение к старшим прививают с детства, проблема в том, что многие воспринимают это как должное. Людей судят не по заслугам, а по возрасту. Если он старше, общество запрещает в принципе рассуждать на эту тему, на что Адрен всегда плевал – слишком архаично для бизнеса.

Наступила тишина, в которой был только звук скоблящего ножа. Защитные руны вокруг лагеря глушили внешний фон, звуки, запахи, свет и ощущение присутствия. Человек, что пройдет в десяти метрах, не узнает, что здесь лагерь, если не будет специально его искать. Через некоторое время мужчина снова заговорил:

– Только сейчас понял, что мы в нашем лагере.