Письма к незнакомцу. Книга 4. Любовь

Дин Делис – клинический психолог, профессор психиатрии Калифорнийского университета, психолог Медицинского центра Сан-Диего.] американских писателей (авторы – Дин К.Делис и К.Филлипс) данному случаю посвящена глава «Хрупкое равновесие». Читаем: «В гармоничных взаимоотношениях каждый партнёр уверен в любви другого. Они (партнёры) более или менее равны в силе взаимного притяжения, в том, сколько чувств они вкладывают во взаимоотношения и сколько потребностей другого они удовлетворяют. Ни один не чувствует себя подавленным, не испытывает эмоционального голода и не воспринимает чувства партнёра как нечто само собой разумеющееся.

Их близость благотворна, и сохраняемая ими свобода не приносит ущерба никому из них».

Несложно понять, почему глава, из которой выхвачены поясняющие идею Дворкина слова, называется «Хрупкое равновесие». «Бушующий наш мир отличен от аптеки// К тому ж грешнЫ мы, люди-человеки!» – это стихи. Страшно подумать, но даже в любви фармацевтов случаются обидные перекосы. Чего уж там говорить о других людях, не видевших вблизи весов аптечных…

Однако на счастье любви аптекарская точность не нужна.

Да, любовь торжествует при равновесии чувств – 50/50. Но может жить и существовать при 40/60, или 60/40. Любовь выдерживает 35/65, или 65/35. Но дальнейшее умаление любви на обделённой чаше чревато…

Почему? Потому что любовь – чувство цельное. Всегда должно быть сто процентов любви, и недодачу чувства восполняет любимый менее. А ему – обидно… или он просто не способен дать больше того, что вносил ранее.

Да мало ли почему он, обделяемый, может заартачиться…

Действие формулы любви будем рассматривать на литературных примерах. Иного способа я не знаю. Призовём произведения писателей классиков, поскольку их герои, порой, кажутся нам живее людей, плоть имеющих. Этим вымыслам веришь.

Конечно, хотелось бы больше внимания уделить тем вымыслам, где тишь да гладь, где Божья благодать и цветёт формула 50/50. Но в русской классике знаю только «Старосветских помещиков». Написал Гоголь про Афанасия Ивановича и Пульхерию Ивановну, а кому они сейчас нужны? Кровожадный читатель у Николая Васильевича востребует «Вия» и «Тараса Бульбу».

Как мотыльки на огонь летят читатели к сюжетам со сложными отношениями и сильными ситуациями. С перекошенной, либо с кривой формулой любви. Там, где один любил, а потом любовь его умаляется…

Вот и приходится писателям с виртуозным мастерством описывать то, как любовь перетекает с одной чаши весов на другую.