Меч на ладонях

Пока степенный подъесаул и сибиряк слушали археолога, фотограф вертелся на лавке ужом:

– Так что там с инструкцией по статуе? Там понять что можно?

Сомохов устало повел головой:

– Я боюсь, они немного напутали. Тут явно просто древние назидания, то есть поучения опытных жрецов молодым, как обращаться со статуей. Ну вот, вроде: «Вечно живая мать сущего не приемлет, если жезла ее рука человека касается, с оружием или другим железом в храм ее вошедшего». Или еще: «Мать сущего призовет верных для бытия своего и вернет тогда, когда нужда есть в нем для слуг ее.

Малышев стукнул ладонью по колену.

– Ну, правда ж… – Он повернулся к Захару: – Ты, Захар, когда сюда попал, жезл статуи рукой трогал?

Пригодько замялся.

– Ну… – Бывший красноармеец вспоминал прошлые события так, будто они произошли годы тому назад. – Так оно и было… Рукой, значит… Думал, что заместо фонаря электринического света он мне светить будет.

Костя продолжил допрос:

– А рука у тебя в рукавице была?

Тут сибиряк ответил сразу:

– Да нет. Я рукавицы еще раньше скинул. Коды в подпол энтот полез.

Костя повернулся к ученому и казаку:

– Ну?

Сомохов закивал головой:

– А ведь и верно. Я-то, когда падал, за жезл ухватился, а меня Тимофей Михайлович поддержал.

Малышев посмотрел на казака и уточнил:

– А перчатки или рукавицы у вас на руках были?

Тот хмыкнул:

– Да якие ж пелчатки в степи? Тиж мы барыни какие кисейные?

Археолог согласно закивал:

– Точно.

Они старательно осмысливали услышанное. Заговорили все скопом и тут же замолкли, смущенные. Формулировать выводы взялся Костя Малышев:

– Выходит, перенос во времени осуществлялся тогда, когда человек хватается за палку богини, вложенную в руку статуи или вкладываемую в руку… Причем на руке человека не должно быть перчаток.

Улугбек Карлович возразил:

– Постойте, но вроде бы Корчагин, мой студент, который статую уволок… – Он перевел дыхание. – Так вот. Корчагин тоже жезл в руку статуи вложил… И – ничего? С нами его нет.

Малышев парировал быстро:

– А вы, Улугбек Карлович, посмотрите на дату, когда писалась пластинка.

Улугбек повертел пластинку.

– Ну и что… Подписано декабрем семнадцатого года. – Профессор схватился за голову.