Меч на ладонях

Приподнявшись на здоровой ноге, мечник довольно связно высказал на смеси русского, финского и немецкого, что он думает о своих новоприобретенных союзниках.

Снизу продолжали доноситься звуки боя, и времени на дипломатические реверансы у оставшихся в коридоре не было. Они аккуратно обошли по большому радиусу прислонившегося к стене не прекращавшего ругаться незнакомого раненого воина. Малышев кивнул в сторону комнаты с оружием:

– Захар, зажигай. Если эти сектанты помощь приведут, мы не выстоим.

Сибиряк, подумав, согласно кивнул и двинулся к двери.

Щелкнула зажигалка, затрещала, загораясь, ткань. Пригодько метнулся обратно, оттягивая Костю к дальней стене. Из замка полыхнуло, раздался треск. Дверь осталась висеть без видимых повреждений. Только закрывающая механизм замка пластина слегка отошла от основного полотна.

Зато из караулки на шум вылез Сомохов. За ним, пошатываясь, вышел Горовой. Окровавленное лицо казака выглядело как хорошо отбитый бифштекс. Левый глаз заплыл, рубаха была вся в прорехах, сквозь которые проглядывали многочисленные синяки и красные ссадины.

Подъесаул тяжело стоял на ногах, но в правой руке решительно сжимал короткий стражницкий меч.

Оглядев потерявшего сознание русскоругающегося воина и затихшего раненого стражника, Тимофей поднял глаза на опять подскочивших к двери Костю и Захара. Сомохов склонился над мечником.

– Вы, что ли, будете из наших краев? – Казак исподлобья наблюдал за ломающими замок красноармейцем и фотографом.

– Они, Тимофей, они. – Сомохов закатал штанину раненому и перематывал ему ногу обрывками чьей-то рубашки.

 – Я тебе говорил. Их зовут Константин и Захар.

Малышев вежливо кивнул, одновременно пытаясь открыть дверь в каморку с оружием. А Захар даже не среагировал. Время было дорого. Шум внизу начал стихать. По тому, что ругательств на финском доносилось меньше, чем мяукающих фраз поклонников Архви, было ясно, что стражники одерживают вверх над своими неведомыми противниками.

Тимофей, покачиваясь, подошел поближе.

– А что это вы с дверью-то делаете? – излишне громко спросил он.

Видимо, давала знать о себе контузия.

За Костю, пытавшегося обломком копья отломать пластину замка, ответил Улугбек:

– Там за дверью оружие наше. А внизу – те, что нас схватили и тебя пытали, Тимофей.

Казак повернулся к Сомохову:

– А этот на полу – кто? – Он ткнул пальцем в лежащего мечника.

На этот вопрос ответил Костя:

– Охрана местная с ними воюет. А враг моего врага – мой друг… Наверное.