Меч на ладонях

В каморке с оружием, найденной Захаром, было прорезано одно маленькое, не забранное решеткой окошко, в которое Костя рассмотрел висящий на стене автомат, похожий на ППШ, и свою сумку с фотоаппаратом. На лавке около стены лежали две винтовки, по-видимому принадлежащие археологу и казаку, пара кобур, два вещмешка и Костин револьвер с рюкзачком.

Из коридорчика, уходящего вниз, донеслись встревоженные голоса и звяканье оружия. Их внезапно перекрыл мощный гортанный рев, голоса сменились звуками схватки.

Звонкие удары металла о металл, частые шмякающие звуки перемежались криками и ревом.

– Да там никак серьезная разборка у местных началась. – Малышев кивнул вниз.

Пригодько не ответил.

– Самое время и нам вооружаться, – прошептал Костя, которого вид огнестрельного оружия вдохновил и даже заставил забыть о своем незавидном положении. – Давай-ка, друг Захар, мы эту дверь ломанем.

Малышев смело всунул в щель дверной ручки прихваченное у стражников копье.

Нажал посильней… Еще сильней… Вздулись жилы, заскрипело, выгибаясь, крепкое древко. Железный наконечник копья обломился, и неудавшийся взломщик со всей дури врезался в деревянный косяк. Удар был такой силы, что правое плечо мгновенно онемело, заныло в локте.

– Здоров ты, фотограф, но дурак, – прошептал с расстановкой Захар. – Кто ж ножиком такую дверь ломает? Это ж кладовая или клеть… Она и не на таких бугаев построена.

Захар засунул руку в карман и вытащил гранату на короткой деревянной рукоятке.

– Эти блаженные у меня все оружие забрали, а диск запасной да бомбу оставили… Последняя эта. Все, что оставались у роты, перед прорывом мне и Лешке отдали. Тот свои растратил, а я одну сберег.

Костя почувствовал, что начинает закипать:

– Что ж ты, дурень сиволапый, ее прятал?! Давай мандячь ее на дверь, и рванем.

Пригодько нахмурился и покачал осуждающеголовой.

Тщательно подбирая слова, он ответил:

– Может, я и дурень, да только ты ж поболеменя на дурня похож. – Захар похлопал по деревянным брусам, из которых были сделаны пол и стены коридора. – Ежели бомбой здеся бахнуть, нас же с тобой стенами и накроет.

Фотограф только крякнул и выругался. Безусый сибиряк был прав на сто процентов.

Покрутив гранату в руках, он отдал ее обратно.

Ситуация оставалась – хуже не придумаешь.