Повесть странствий. Перед тем, как закрылся мир

И Дианкины бирюзово-зеленые глаза, того же цвета, что и вода Средиземноморья. Непослушный ёршик волос, веснушки на загорелом лице и ресницы, загнутые стрелками вверх, будто залаченные морской солью. Как-то, собираясь в клуб, Диана сказала: «Прекрасно выглядишь, только выпусти маечку из-под джинсов, и себя – отпусти на свободу» … И когда, много лет спустя, врачи поставили диагноз «осени ты не увидишь», я не пожалела только об одном: что заработанные деньги тратила на путешествия, посмотрела мир и могу перебирать морские жемчуга, бродить по улочкам воспоминаний хоть с закрытыми глазами до последнего вздоха…

Когда попадаешь на Мальту впервые, начинаешь понимать, почему этот островок в центре Средиземноморья так очаровывал путешественников, что многие решали остаться там навсегда.

Само название «Мальта» произошло от древне-финикийского слова «малат» – «тихая гавань», хотя многие мальтийцы утверждают, что Мальта означает «медовая». Когда-то на острове жили пчелы, которые приносили волшебный целительный мед. Пчеловодов я там не встретила, но мед сохранился – в открытых улыбках и гостеприимстве мальтийцев, в ощущении защищенности и покоя, и даже какой-то детской беззаботности.

Словом, этот кукольный, медовый, улыбающийся остров был первой гаванью на моем пути – и первым опубликованным текстом. Уже живя в Москве, я вечно пребывала в поисках денег, а журнальный очерк в нулевых вполне позволил расплатиться с квартирной хозяйкой и дотянуть до несправедливо задержанной зарплаты.

Так что Мальта не просто сделала меня ветром, но и научила шелестеть страничками записных книжек…

И вот, спустя тринадцать лет разлуки, прерываемых короткими встречами, мы вглядываемся друг в друга. У неё дома стали выше, на улицах больше магазинов и мусора, пропали желтенькие волшебные автобусы с гудками. У меня тоже всё выросло: и мечты, и разочарования. Только глаза у Мальты не меняются, не выцветают. Средиземное море самое красивое на земле, нигде более я не видела такого цвета воды, она в буквальном смысле кристальная: сапфировая, изумрудная, бирюзовая…

По ночам на набережных зажигаются фонари: Мальта надевает очки в золотой оправе, и из глаз-моря тоже начинает струиться золотой свет, к которому можно прикоснуться ладонью, зачерпнуть в бутылочку, закупорить и увезти с собой, чтобы светил изнутри, согревал московскими зимами.

Вообще море на Мальте в прямом смысле окружает: куда ни кинь взгляд – волнуется лазурь.