Дочь герцогини. Человек без имени. Романы

Поздоровавшись с парой горничных, встретившихся ей на кухне, она поинтересовалась, где госпожа, и, получив ответ, поднялась на второй этаж. В маленькой комнате, которая была обставлена как детская, в домашнем платье темно-синего цвета сидела маркиза, чьи неубранные волосы словно змеи расползались по узким плечам. Молодая женщина лениво наигрывала на пианино какую-то мелодию, а, услышав за спиной шаги и шелест платья, медленно обернулась.

– Сразу подумала, что это ты, – сказала она с грустной улыбкой.

– Не ожидала, что вы будете в этой комнате… – тихо ответила девушка вместо приветствия.

Маркиза вздохнула и обвела вокруг рукой:

– Я помню, как все выбиралось здесь для нашего малыша… И все это время мы с Филиппом еще надеялись, что у нас будут дети.

– Наверное, вы не знаете, – сказала Шарлотт, выдержав длительную паузу, – но сегодня Фабьен Ле Бре собирался явиться к вам.

– Сюда?

– Да. Я столкнулась с ним почти у парадной, когда выходила…

– То есть, ты знакома с ним лично?

Девушка замялась:

– Он стал нашим попутчиком несколько часов дороги до Парижа, – произнесла она неохотно и тут же перевела тему: – Маркиза, я вот о чем подумала: то, что не можете сделать вы – могу сделать я. Хотя бы немного разобраться в случившемся, и – если получится – привлечь к ответственности виновного.

– Звучит по-упрямому, в твоем стиле, – повела бровями та и встала.

В дверях кабинета ныне покойного маркиза де Буасселя Шарлотт задержалась, с ужасом вспомнив так потрясший ее неделю назад диалог.

– Филипп умер не от сердечного приступа. Он был убит. Отравлен… – повторила молодая вдова, обнимая себя за локти. – И, как ты понимаешь, этот вердикт вынесла не я. И у меня нет причины не доверять нашему семейному врачу.

– О, Боже! – ужаснулась Шарлотт.

– Доктор назвал мне предположительный яд, – маркиза прошлась туда-сюда, не глядя на свою гостью. – Слишком поздно уже было что-то исправить. Он опасен именно тем, что симптомы проявляются через несколько часов и поначалу отравление можно принять за обычное недомогание… А потом уже поздно. Цетракс.