Паладины

По центру борта в это время моряки перебрасывали на причал мостки из тесаных брусов, скрепленных добрыми железными хомутами и перевязанных накрест все той же пенькой. Веревка нужна была для того, чтобы на качающемся проходе к твердой земле у грузчиков не скользили ноги. Впрочем, в заливе качка была минимальной.

– Здорово! – приветствовал паренька капитан судна, но тот только кивнул, убедился, что и кормовой канат привязан крепко, и сиганул по настилу к выходу.

Капитан сконфузился: с простым портовым здороваются как с равным, а он нос воротит и сбегает?! Но разродиться уже закипающим в груди гневом шкиперу не дали – со стороны портовой мытни спешила процессия.

Когда греческие таможенники ступили на уложенные и накрепко прикрученные мостки, капитан галеры все-таки не удержался от вопроса:

– Пострел местный убежал отсюда, как осой ужаленный. Что-то случилось? Да и в порту так безлюдно, что я уже подумал, может, праздник какой сегодня?

Таможенник посмотрел на него как на больного.

– Да ладно, Михайло, я ж с рейса, отстал от жизни, – оправдался дремучестью капитан, и усатый грузный писарь мытной императорской службы сжалился над любопытным моряком:

– Так лангобарды нонче к воротам подходят. Два дня прошло, как мы германцев через Рог переправили, так теперь новая напасть на столицу свалилась. Говорят, идут и идут, и нет им конца!

Таможенник оценивающе окинул взглядом закрепленные на палубе товары и, подняв стило и маленькую глиняную табличку для отметок, скучающим голосом поинтересовался:

– Так что там у тебя? Много привез?

Выражение лица капитана резко поменялось.

– Да какие товары?! Только и живу тем, что паломников переправляю в престольную! С такими оборотами скоро по миру пойду.

Шкипер судна горестно вздохнул, поправил не вмещающийся в косоворотку живот и углубился в привычный для обоих мир процентов, льгот, сборов и податей.

Для стоявших в отдалении от трапа четверых путешественников это стало абсолютно неинтересно.

3

– Опоздали, – удрученно прокомментировал услышанное Улугбек Карлович.

– Куда? – не понял Захар.

– Опоздали к началу переговоров, – уточнил ученый и махнул рукой матросам. Те дружно взялись за сундуки пассажиров.

Тимофею Михайловичу и Малышеву было не до того. Рыцарь присматривал за тем, как выводят из импровизированного стойла его красавца-коня, а Костя командовал выгрузкой из трюма завернутого в холстину ствола новой пушки.