Поле жизни

Там же она встретила Екатерину Ивановну Соколову, с которой познакомилась до войны. Их судьбы оказались похожи: обе из «бывших», мама – дочь «буржуя», лесопромышленника, репрессированного; Екатерина Ивановна – дочь священника. По этой причине горя хлебнули немало. Ещё повезло! Обеим удалось окончить педагогический техникум, но работать по специальности пришлось недолго. Учителя должны были вести атеистическую пропаганду, но, воспитанные в православной вере, не отказались от своих убеждений, поэтому окончили бухгалтерские курсы и состоялись в этой профессии.

После революции семья Екатерины Ивановны лишилась жилья и имущества. В 1938 году возвратились в Тверь, приютил их брат Лидии Сергеевны, матери Екатерины, выделив им комнату в своём доме.

– Перебирайтесь к нам, – предложила Екатерина Ивановна, – веселей вместе и не так страшно!

Её матушка ласково нас приветствовала:

– Рады вам, будьте как дома, – весь её облик излучал сердечную теплоту. Нежно обняла меня за плечи: – Ангелочек мой! Маргариточка – цветочек! Давай помогу тебе раздеться…

Лидия Сергеевна присматривала за внучкой Верой и за мной.

Память хранит мгновенья минувшего: под образами светлячком мерцает лампадка, слышен тихий голос Лидии Сергеевны:

– Господи, спаси воинов наших, родных и всех людей! – молилась долго, с земными поклонами.

В нашу недавнюю встречу Вера поделилась со мной воспоминаниями Екатерины Ивановны о том, как в 1942 году моя мама, получив скудный паёк, стала есть из пакета крупу:

– Анечка! Потерпите, вечером кашу сварим.

– Не могу терпеть, всё горит внутри, умираю, есть хочу, – прошептала мама.

Заботливые, родственные отношения в нашем женском коллективе помогли выжить и детям, и взрослым, сохранить душевное здоровье, преодолеть испытания военной поры.

Я навещаю Веру, когда бываю в Твери. Люблю её дочек и внуков, радуюсь, что «природа не отдохнула»: все умны, добры, интеллигенты, лицом приятны.

Недавно Вера дала мне семейный архив:

– Почитай, здесь много документальных материалов – беспристрастная летопись минувшего века. Когда я ознакомилась с их содержанием, будто время ожило перед внутренним взором. Испытала потрясение, представив страшный путь, который прошли мои дяди.