Маргарита

После армии он вместе с моей мамой поехал в Москву, они вместе поступили в железнодорожный техникум, но учились на разных факультетах. Жили они у бабушкиной сестры тети Фани, а потом снимали комнатку.

С дядей Шурой связано много воспоминаний и разных историй.

Как-то мама поехала в Рузу помогать на огороде, я осталась с папой. Приходит дядя Шура и спрашивает: «А Ритка в зоопарке была?». Мы говорим: «Нет». Он сразу одевает меня и говорит папе: «Поехали». Я тогда ходила за руку. Они взяли меня за руки, и мы поехали на метро.

Мы обошли весь зоопарк, и я очень устала, тогда он посадил меня к себе на плечи. Помню, женщина долго смотрела на нас и с доброй улыбкой сказала: «Какой у тебя красивый, сильный папа!». Мы все в ответ ей улыбнулись.

В Рузе у меня был большой трехколесный велосипед. Мы с дядей Шурой брали велосипед, гуляли подолгу и пели песни.

Всю жизнь он проработал машинистом поезда. Мне было 17 лет, когда он умер от рака. Помню, что все депо пришло на его похороны, а в железнодорожной газете о нем была заметка, которою мой папа сохранил.

Еще во время учебы в техникуме дядя Шура, женился, родились две дочки – Ира и Наташа. Ира меня старше меня на пять лет, а Наташа на год. С ними прошли мое детство и юность.

Мамина старшая сестра – тетя Эмма после школы уехала в Саратов, поступила в строительный техникум. Наверное, она не об этом мечтала, у нее был хороший голос, она пела, ей даже прочили учебу в консерватории. Но у бабушки с дедушкой не было на это денег. После техникума ее распределили в город Калинин (ныне Тверь) и там она вышла замуж за рабочего дядю Сашу.

У них родились две дочки Алла и Света. Тетя Эмма всю жизнь проработала инженером в институте, а дядя Саша мастером на заводе.

Мои воспоминания о тете Эмме неоднозначны. Да, она мне уделяла внимание, иногда ездила со мной на прогулки, например, в Загорск на экскурсию для инвалидов. Привезла мне в Рузу трехколесный велосипед, которых в те времена нигде не было. Он назывался «для пожилых» и выпускался только в Калинине.

 Но…

Об этом случае я не могу забыть и не написать. После смерти дяди Шуры у мамы было подозрение на злокачественную опухоль. Папа нашел хороших врачей, но все равно всем было страшно. И мама потом рассказала мне и бабушке, что когда сидели и ждали врача, тетя Эмма сказала, что если что-то случится с мамой, то она меня к себе не возьмет, так как у нее работа и дети. «Ритке грозит интернат» – так она сказала. Мне было тогда 20—22 года.