Поместье Даунтон. Начало

– Ты не знаешь, что за письмо отец получил утром в день своего отъезда из Лондона?

– Кажется, от мистера Уайльда.

Понадобилось усилие, чтобы скрыть волнение. Мистер Уайльд банкир графа Грэнтэма, неужели он знает, в чем дело? А мать продолжила:

– Думаю, письмо сохранилось в кабинете в Грэнтэмхаусе.

Роберт с трудом взял себя в руки, но мать заметила его волнение:

– Почему тебя беспокоит это послание?

– Что-то же должно было заставить отца так разволноваться, что…

– Нет, не письмо.

– Почему ты так уверена? – Он даже чашку с чаем отставил, чтобы не было заметно дрожание пальцев.

Леди Вайолет тоже поставила свой чай на столик.

– Роберт, я отправилась в кабинет сразу, как перестала лить слезы ручьем. В письме мистер Уайльд только сообщал, что проведет ближайший месяц в Европе. Делами в это время будет заниматься его помощник мистер… не помню имя. Ты подозреваешь что-то?

– Просто пытаюсь понять.

– Прости, но полагаю, что лучше заняться вопросами аренды и прочим. Графа Грэнтэма уже не вернешь, а поместье требует постоянного присмотра, тем более мистера Симпсона нет в Даунтоне.

Роберт видел, как леди Вайолет буквально на глазах выходит из заторможенного состояния, в котором была столько времени. Это не могло не радовать, вид безвольной леди Вайолет мог ввергнуть в депрессию кого угодно.

– Я тоже так думаю. Но все же съезжу в Лондон, напишу прошение об отставке и встречусь с мистером Уайльдом, если он уже вернулся в Лондон.

– Постарайся вернуться поскорей.

Роберт повернулся к дворецкому, привычно стоявшему позади с совершенно отсутствующим видом:

– Мистер Бишоп, нас с Томасом нужно отвезти к дневному поезду. Вы найдете на чем?

– Да, ваша милость. Сказать Томасу, чтобы он собрал ваши вещи, милорд?

– Томас всегда готов, но передайте, вдруг он решил сегодня ночью куда-то сходить?

Когда перешли в гостиную, чтобы слуги могли убрать посуду после ужина, леди Вайолет покачала головой:

– Ты слишком балуешь своего камердинера. Разве можно позволять так часто отлучаться?

– У нас с Томасом особенные отношения.

– Ты едешь в Лондон? – Эдит услышала последние фразы.

– Да, дорогая. Тебе что-то нужно в Грэнтэмхаусе?

– Роберт, привези мне свежий номер «Кэсселлса»? – Глаза Эдит блестели, как у ребенка, которому могли купить заветную сладость. Роберт улыбнулся:

– Конечно, дорогая.