Мои мистические миры

– Кассандра, если ты понимаешь, что происходит, объясни? – я дал шанс своей подруге, всё-таки её здравомыслие помогает.

– Мы попали сюда по вине сердцеподобных стёкол, и подозреваю, что эти магические штуковины сотворили своё чёрное дело, оставшись в реальном мире, а нас отправив прямо в твоё произведение, которое перелистнул порывистый ветер из открытого окна.

Я был погружён в свои мысли. Ник как-то странно поглядел на меня и понял, в чём дело.

– Мне нужны бумага и карандаш, – сказал я, не особо надеясь, что эти вещи у кого-то окажутся, – у меня появилась одна мысль.

– Да в этом мире бумаги сколько хочешь, бери не хочу! – с нервной усмешкой проговорил Алекс.

– Но мне нужна печатная бумага, книжная, – объяснил я. – Если мной был описан книжный магазин, значит, он должен существовать.

Меня прервал чей-то голос:

– Ребята, что вы здесь делаете?

Этот голос принадлежал хромоногому Сэму, но я не подал вида, что знаю его и даже не назвал вслух его имя, ведь могли последовать нежелательные вопросы.

– Мы не местные, просто туристы, – солгал я.

– Бегите отсюда, пока можете! – хрипло прокричал Сэм. – Бегите, или вас убьют.

– Мы хотим найти журналиста, – именно эта мысль крутилась у меня в голове, – его зовут…

Я не успел произнести имя, так как чья-то шальная пуля разнесла Сэму голову. Мы помчались со всех ног, стремясь оказаться как можно дальше.

Убийца намеренно стрелял наобум, наверное, он не спешил нас убивать, его целью было спугнуть нас. Мы спрятались за углом дома, и сразу же выстрелы прекратились.

– Когда сгущаются тучи, окутав нас чернотой, когда сердца замирают на миг, когда мы видим человека, истекающего кровью в синем автомобиле… – друзья непонимающе смотрели на меня, и я продолжил: – Отрывок из моего рассказа. Это сделали хрустальные сердца, синее, красное и чёрное.

– Их цвета, пожалуй, имеют отношение к тому, что мы видели или ещё увидим, – Алекс, кажется, начал соображать, что к чему.

– Пойдём отсюда по другой улице, или вы хотите умереть молодыми? – эти слова принадлежали Нику, он привык к такому обращению среди военных и не мог избавиться от привычки. К тому же, даже в свои сорок лет мы хотели почувствовать себя моложе, но годы всё равно дают о себе знать, хочешь ты этого или нет. – Что ты там говорил про журналиста?

– Дэниэл, который собирал много материалов о смертельных пытках над людьми.