Царица поверженная

Оказавшись на корабле, они, не в силах скрыть изумления, разглядывали светочи на снастях и приветствовавшую их диковинную свиту из нимф.

Антония среди римлян не было, и я на миг подумала: уж не остался ли он на берегу, чтобы поставить меня на место? Цезарь так бы и поступил – или нет?

Но тут он взошел на палубу и замер, уставившись на меня. Потом моргнул, набросил плащ на плечо и двинулся ближе.

Антоний остановился и с высоты своего роста воззрился на ложе, где возлежала я, опершись на локоть. Несколько бесконечных мгновений царила тишина: он смотрел на меня, я – на него.

На моей шее красовалось (скрывая медальон, который я не снимала никогда) ожерелье из огромных жемчужин; две жемчужины, самые крупные из когда-либо добывавшихся ныряльщиками, украшали мои уши; волосы локонами ниспадали на плечи. Ноги я подобрала под уложенное изящными складками платье, так что взору были открыты лишь украшенные изумрудами сандалии. Взгляд Антония пробежал меня всю, от волос до сандалий, и лишь потом обратился к моему лицу.

– Вот бессмертная Афродита на троне дивной работы, – наконец произнес Антоний.

Вот как – стало быть, он знаком с поэзией Сафо! Ну что ж, отвечу ему цитатой из Еврипида:

Бог Дионис, Вакх, веселье несущий, я прибыл в Элладу, В Фивы явился, где встречен был радостным криком. Женщин в менад обратил я, мужей же – в мохнатых сатиров, В руки вложив им свой тирс, жезл священный, лозою увитый.

– Добро пожаловать, Дионис.

Он огляделся по сторонам и посмотрел на свои пустые руки:

– Вот незадача – тирс-то я, похоже, забыл.

– Сегодня он тебе не понадобится, – сказала я, протянув ему руку. Он принял ее и помог мне подняться с ложа. – Добро пожаловать, Марк Антоний.

– Это я должен приветствовать тебя. – Он покачал головой и поднял глаза на снасти, с которых свисали сияющие светильники на шелковых шнурах. – Да у тебя тут весь зодиак разом! – вырвалось у него изумленное восклицание.

– Ты же знаешь наших александрийских астрономов, – сказала я.

– Да, конечно. Ваша страна полна чудес.

Антоний повернулся к своим людям, сделал широкий приглашающий жест и сказал:

– Добро пожаловать в Египет.

– Это следовало бы сказать мне, – заметила я.

– Ну так скажи.

Я подала знак музыкантам, и они заиграли приветственную мелодию.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – провозгласила я.

Слуги начали подносить римлянам золотые чаши.