Царица поверженная

Отсутствием тог? Яркостью и пестротой одежд? Разнообразием цветов кожи и языков, на которых звучали приветствия?

Мы спустились по сходням под восторженные возгласы – не столь оглушительные, как на триумфах Цезаря, но ведь и толпа по сравнению с римской была невелика. Зато эти крики звучали в мою честь, и такого я не слышала вот уже два года.

– Я вернулась в Александрию с радостью! – воскликнула я и воздела руки к небу, благодаря Исиду за благополучное возвращение. – Я вернулась к тебе, мой народ!

Толпа с ликованием выкрикивала мое имя – ласкавшие сердце звуки.

Ворота распахнулись, приглашая на территорию дворца. Нас ждали изящные белые храмы, павильоны и сады с синими, как сапфиры, цветами, с длинными каналами и высокой ранней травой.

Как я могла так долго обходиться без них? Ведь это истинный рай!

– Ирас! Мардиан! Олимпий!

Все они, самые любимые и преданные мои слуги, стояли на ступеньках дворца. Один за другим они спускались ко мне, преклоняли колени, потом вставали.

– Наконец-то! – сказал Мардиан. – Ты не представляешь, как я мечтал о твоем возвращении.

– Он имеет в виду, что смертельно устал от управления государством, – заметил Олимпий с такой знакомой иронией в голосе. Как я могла так долго без нее обходиться? – Ты посмотри на него. Он сгорбился, как какой-нибудь ученый из Мусейона. Согнулся под тяжким бременем государственных забот.

– Что ж, Мардиан, тебе нужно отправиться в Гимнасион и выпрямить спину, – сказала я.

Наблюдая за Цезарем, я хорошо усвоила, что управление государством – занятие слишком трудное, непосильное для одного человека. Но мне повезло: в отличие от него у меня имелись сановники, которым можно доверять.

– Ваше величество, – промолвила Ирас, сияя улыбкой. – Это были очень долгие два года.

Она приветствовала меня искренне, но несколько официально, что непривычно контрастировало с манерой Хармионы. Неожиданно я поняла, что благодаря этой поездке в Рим Хармиона теперь будет мне ближе всех: она разделила со мной не только трудное путешествие, но и общие воспоминания.

Позади всех, чуть поодаль, стоял смуглый красавец. Надо же, Эпафродит! Похоже, он все-таки решил, что основные его обязанности связаны с дворцом, а не с портовыми складами.

– Добро пожаловать домой, ваше величество, – сказал он, шагнув вперед.

– Я рада видеть тебя, – сказала я и не покривила душой.