Царица поверженная

Тебе это вряд ли бы подошло, – добавил Олимпий, повернувшись ко мне, и легкой походкой зашагал дальше. – А вот так называемый «собачий лопух». Его цветы – эти серые пушистые шарики. Яд вызывает страшные конвульсии и оставляет на лице жертвы безобразные гримасы.

– Довольно! – сказала я. – Откровенно говоря, все они для меня сливаются в одно.

– Нет, я хочу послушать еще. А что здесь? – Птолемей указал на куст с пучками белых цветов.

– Весьма интересное растение, – ответил Олимпий. – Молочай, родственник лавра.

В закрытом помещении человек может лишиться чувств от одного запаха этих цветов. Ядовитые свойства растения сохраняются долгое время после того, как само оно увянет и умрет. Симптомы ужасны: неутолимая жажда, невыносимые боли в желудке, нестерпимый зуд. Кожа шелушится, внутри все горит.

Родственник лавра. Да, листья этого растения с виду такие же, как в любимых римлянами лавровых венках. Да и симптомы, что говорить, схожие. Неутолимая жажда – жажда славы. Нестерпимый зуд – стремление к власти.

Внутри все горит – от азарта, разжигаемого заговорами и интригами.

– Неужели нет никакого противоядия? – спросила я, думая скорее об этом аллегорическом недуге, нежели о реальном.

– Противоядие? Только если попытаться извергнуть яд вместе с рвотой. Но зачастую это тоже вредит жертве.

Итак, едва ты соприкоснулся с отравой – едва твое чело увенчал лавровый венок, – ты обречен.

– Давайте оставим тему ядов, – предложила я. – Открой нам другую сторону сада – исцеляющую.

Птолемей скорчил гримасу, заявил, что это скучно, и, пока Олимпий показывал мне грядки с полынью, хной, лавандой, имбирем, алоэ, нардом и бальзамином, почти не обращал на них внимания.

– А в том углу сада, – сказал Олимпий, – высажены растения, обладающие обоими свойствами. Как горькое яблоко.

Он указал на ползучую лиану, только что закончившую цвести. На ней уже завязывались плоды.

– В малых количествах эти фрукты можно использовать, чтобы истреблять насекомых или провоцировать выкидыш.

Но стоит превысить дозу – и плоды вызовут мучительную смерть.

– Пожалуйста, не пробуй это средство на нас, – отозвался Птолемей.

– А вот знаменитая и легендарная мандрагора, – заявил Олимпий.

Мясистые сморщенные листочки отходили от центрального стебля растения, а между ними гнездились пурпурные цветы.

– Яблоко любви. Оно вызывает у своей жертвы – если это слово уместно – любовное желание, – рассказывал Олимпий.