Царица поверженная

Отбросив назад закружившийся вокруг него плащ, Антоний протянул мне руки в радостном приветственном жесте.

– Моя прекрасная царица! – промолвил он, после чего медленно преодолел несколько оставшихся между нами ступеней.

– Мой самый желанный гость! – отозвалась я, протягивая ему руку.

Он поднес ее к губам, и я ощутила их волнующее прикосновение.

– Наконец-то ты вернулся в город, который любит тебя, – сказала я, побуждая его встать рядом со мной. С верхней площадки лестницы мы могли обозревать большую часть Александрии: длинные портики Гимнасиона, обширный комплекс Мусейона, а дальше, на юг, – массивную громаду храма Сераписа и поблескивающую водную гладь озера Мареотис.

– Я помню все, – ответил он.

Навстречу ему вышли все мои сановники, кроме Олимпия: Мардиан, Эпафродит, командир македонской придворной гвардии, гимнасиарх, глава Мусейона, верховные жрецы Исиды и Сераписа. Цезарион тоже был здесь, но приветствовал гостя отдельно от всех – он восседал на троне, с диадемой на голове.

Антоний направился к нему, и Цезарион сказал:

– Добро пожаловать, мой родич Антоний.

Они и в самом деле приходились друг другу хоть и не близкими, лишь в четвертой степени, но родственниками. Это свойственно Цезариону – знать такие подробности.

– Благодарю тебя, мой царственный родич, – отозвался Антоний, преклонив перед ним колено, после чего вдруг запустил руку за пазуху своей туники. Стражи по обе стороны трона напряглись, сжав рукояти мечей.

– Вот, смотри, какую диковинную ящерицу я поймал в Тире, в своей резиденции! – промолвил Антоний, показывая мальчику пупырчатое зеленое существо с выпученными глазами.

Цезарион улыбнулся, подался вперед и принял подарок. При этом от меня не укрылось, что на лице Антония появилось нечто вроде удивления, но он тут же замаскировал его словами:

– Думаю, вы с ней подружитесь. Или с ним. Должен признаться, я не умею их различать.

Цезарион рассмеялся, как обычный шестилетний мальчонка.

– Я тоже, – признался он. – Но я с этим разберусь.

– Конечно разберешься, – согласился Антоний. – Я уверен, с ящерицами можно поладить, а никаких хлопот не будет.

После официальной церемонии встречи, взаимных представлений, приветственных речей, преподнесения даров, раздачи указаний о размещении свиты и личной охраны мы с Антонием наконец остались наедине в одном из отведенных ему дворцовых покоев.