Царица поверженная

Некоторые шутки можно даже признать остроумными».

– Мне всегда хотелось стать солдатом, – сказала я Антонию и положила на его руку свою. К моему удивлению, он отстранился, быстро потянувшись за горстью оливок.

– Тогда пойдем в Парфию вместе со мной, – последовало искреннее предложение.

Но я не собиралась давать ему то, в чем отказала Цезарю. Хочет воевать – пусть организует авантюру за свой счет.

– Может быть, я прибуду туда в качестве твоей гостьи.

В какой-то степени солдатский пир показался мне даже интереснее обычного: здесь не было места длинным пустым любезностям.

К тому же для меня эта компания была в новинку, как для Антония – корабль Венеры.

Когда все нагрузились так, что пир превратился в обычную попойку, я решила вернуться к себе. Антония, однако, это разочаровало – он хотел, чтобы я осталась.

– Зачем? Хлестать вино с солдатами? Им от моего ухода только полегчает – будут чувствовать себя свободнее. Они наверняка ждут, когда я отбуду, чтобы разгуляться вволю.

– Отправляйся в мои покои, – предложил он.

 – Я скоро приду.

– Как солдатская девица! – рассмеялась я. – Нет уж, спасибо.

– Но я приготовил их для нас!

– Наверное, заменил походную койку настоящей?

Проблема, конечно, была не в койке, а в том, что это позор – отправиться к нему и ждать, когда великий полководец соблаговолит явиться. Да еще на глазах у его командиров. Неожиданно я разозлилась.

– Так вот к чему ты клонил все это время? Ты хвастался, да? – Я указала на огромную компанию.

 – Хочешь произвести на них впечатление?

Мне нужно было уходить. Я чувствовала себя преданной.

– Нет, постой. Я не…

Он осекся, но не протянул руки, чтобы задержать меня.

– Ты должен прийти ко мне, — сказала я. – Это единственная возможность.

Я встала с ложа, вышла и села в свои носилки.

По пути к пристани я отчаянно злилась и думала, что, если Антоний явится на корабль, я не допущу его к себе. Настроение не располагало к любви: весь вечер он демонстративно держался на расстоянии, а потом решил, будто я стану дожидаться его в постели.

Видно, женщины избаловали его сверх всякой меры. Взять хотя бы его вчерашнюю выходку: нужна большая самонадеянность, чтобы заявиться ко мне посреди ночи, как в палатку лагерной шлюхи!

Но как я сама себя повела?

Было уже поздно, когда я поднялась на борт моего корабля и спустилась в каюту. Вчера в это же время я только начала отдыхать после пира. Неудивительно, что меня одолевала усталость.