Восхождение царицы

На какой-то момент я почувствовала трепет перед грандиозностью моей задачи: поддерживать существование страны, где все прогнило, заплесневело, заросло сорняками, впало в упадок и нуждалось в обновлении или, на худой конец, приостановке процесса разрушения. Для этого требовались люди и деньги. Именно подобная рутина, а не войны и нападения выпивают из правителя все соки и отправляют его в мир иной, а в памяти людской он не оставляет ничего примечательного. Кому понравится, если его единственной эпитафией будет: «Царь такой-то, содержавший каналы в чистоте»? А между тем необходимо не просто поддерживать их в чистоте, но делать это постоянно, как нечто само собой разумеющееся, преследуя при этом иные цели – великие и славные.

Канал следовал естественному руслу, а мы двигались вдоль его края. Было время, когда здешний край отличался плодородием, и местами еще можно было разглядеть остатки межей, разграничивавших поля. Но когда исчезла вода, исчезли и урожаи, а к тропе подступала каменистая пустошь с редкой и чахлой растительностью.

Канал протяженностью в пятьдесят миль соединял Нил с озером Тимсах – одним из Горьких озер, питавших Красное море. Ближайший порт носил мое имя – Клеопатрис, но он лежал возле так называемой «порченой гавани», обмелевшей и заросшей.

– Это недалеко от того места, где мы будем переправляться, – сказал командир моей стражи. – При благоприятном ветре Тростниковое море вполне можно перейти вброд.

– Как тот легендарный египтянин, что возглавил иудеев? – спросил Мардиан.

Воин его не понял.

– Не знаю, кого ты имеешь в виду, – сказал он. – Эта переправа известна с древних времен. Правда, она коварна и надо все время смотреть под ноги.

– Я говорил о Моисее, – пояснил Мардиан. – В книге, где собраны иудейские предания, написано, что он увел народ Израиля из Египта. Но само имя Моисей – египетское, оно имеет какое-то отношение к Тутмосу.

Воинского командира это не заинтересовало.

– Когда мы доберемся до Тростникового моря, нужно будет остановиться и проверить уровень воды, – продолжил он.

– А вот в истории про Моисея, – не унимался Мардиан, – говорится, будто там было так глубоко, что вся армия потонула.

– Уровень воды колеблется, бывает и глубоко, – признал воин. – Давайте молиться о том, чтобы сегодня оказалось не как в те времена.

Издалека уже можно было видеть поблескивавшую воду, темно-голубой оттенок которой говорил о застойности и насыщенности горькими солями.