Восхождение царицы

Именно ты ввергла сторонников Береники в смятение, повлекшее за собой поражение ее армии и гибель ее молодого супруга, однако твоим же благоволением командир римской кавалерии выказал милосердие к побежденным египтянам и удостоил Архелая почетного погребения, тем самым снискав расположение жителей Александрии. Звали того римского командира Марк Антоний, и в ту пору ему было двадцать семь лет.

Именно ты привела в движение эти силы, и именно по твоему соизволению в столь короткий срок произошли столь важные события, определившие мое будущее.

Поскольку изменницу Беренику ожидала публичная казнь, я становилась старшей царевной в роду. Следовательно, мне предстояло стать царицей.

Царица. Я буду царицей. Вновь и вновь я повторяла эти слова, но, в отличие от сестер, не намеревалась торопить время. Пусть предназначенное свершится в срок. Они проявили нетерпение, попытались обмануть судьбу, но их потуги лишь расчистили мне путь к трону.

Эта мысль вызвала у меня улыбку.

Я царица.

Моя радость при виде отца не знала границ. Я обняла его и с удивлением увидела, что теперь наши с ним глаза находятся почти вровень. За три года его отсутствия я сильно изменилась.

– Ты вернулся! Благополучно!

Это казалось невозможным, но это свершилось, как бывает в ответ на молитвы.

Отец смотрел на меня, словно припоминал, кто перед ним.

– Ты выросла, мое милое дитя, – промолвил он наконец.

– Сейчас мне четырнадцать, – напомнила я ему на тот случай, если он упустил мой возраст из виду. – Я надеюсь, что не стану царицей еще долго – да царствует фараон миллион лет, как говорили древние.

– У тебя прежняя улыбка, – мягко произнес отец. – Я хранил ее в сердце эти годы.

Однако этот добрый и сентиментальный человек заставил нас присутствовать на казни его дочери Береники.

Я пыталась отговорить его на том основании, что смерть – дело интимное и человек должен иметь возможность умереть не на глазах у зевак. Но отец настоял на своем.

– Кара непременно должна быть публичной, поскольку публичной была измена, – заявил он.

Точно так же отец настоял и на присутствии восстановивших его власть римлян: пусть видят, на что пошли позаимствованные у них деньги.