Восхождение царицы

Может быть, он станет следующим «опекуном»?

– Я не знаю, – ответил Мардиан.

И тут подала голос Ирас.

– Пока Цезарь там, Птолемей не имеет власти, – заметила она. – Это тебе на руку.

– Как может быть на руку то, что мой дом захвачен силой? – возразила я. – Словно лев влез в мою палатку и вздумал спать на моей постели!

После того как Мардиан ушел, а Ирас снова задремала, я долго лежала без сна, уставившись на складки шатра, что терялись в неподвластной слабым язычкам светильника тьме. Меня терзал изматывающий жаркий ветер, для которого у караванщиков пустыни имелось особое название.

Юлий Цезарь победил Помпея. Юлий Цезарь стал господином всех подвластных Риму земель. Юлий Цезарь в Александрии, он живет во дворце – моем дворце! Он ежедневно видится с моим братом. Почему? Зачем он остался? Какова его цель, чего он добивается?

Как бы то ни было, мне необходимо быть там. Ирас права: пока Цезарь в Александрии, Птолемей и его бесчестные советники не имеют власти, и я могу через их головы обратиться к судье.

От раздумий меня отвлекло назойливое жужжание мухи. Я уже успела пожалеть о том, что мы решили обойтись без москитных сеток, поскольку ставили лагерь не в болотистой местности. Жужжание приблизилось, и мое терпение лопнуло: я разглядела в тусклом свете, куда села надоедливая тварь, стремительно вскочила и прихлопнула ее сандалией.

Не так ли и Цезарь прибивает своих врагов? Говорят, его сила в быстроте и внезапности, благодаря чему он не проиграл ни одного решающего сражения даже при подавляющем численном превосходстве противника. Вот и в Египет, по словам Мардиана, он прибыл спешно, с малыми силами, рассчитывая застать Помпея врасплох и покончить с ним. С Помпеем покончили и без него, но он, сопровождаемый лишь несколькими отрядами, остается в Александрии.

Что я знаю о Цезаре? Очень мало. Только то, что в Риме он более популярен среди плебса, чем среди знати; что он добился, уже не в юном возрасте, замечательных военных успехов; что известен множеством скандальных историй с женщинами, по большей части замужними. Мне говорили, будто чуть ли не каждый шумный развод в Риме связан с тем, что очередная красавица изменила мужу с Цезарем.