Отравители

Соланж поднялась, и заключенная сразу же села на кровати и вцепилась в ее юбку.

– Нет, не оставляйте меня. Я расскажу вам все, что мне известно, если вы спасете меня, если поклянетесь…

Соланж оборвала эту вспышку отчаяния.

– Я не могу ни в чем поклясться, не в моей власти обещать. Но если вы поможете полиции, мы позаботимся о вашей защите.

Теперь заключенную, сидящую сжавшись на соломенной постели, сотрясла дрожь ужаса, которая, как видела Соланж, не была наигранной.

– Но я не смею! Вы не знаете, насколько они могущественны! Вы ничего в этом не понимаете! Они всегда угрожали мне, что если я произнесу хотя бы слово…

– Кто эти «они»? – спросила Соланж, наклоняясь к ней.

– Всего лишь одной из их агентов, – содрогнулась мадам де Пулайон. – Я знала о ней немного, она была лишь одной из тех, кого можно было встретить на мессах в доме, которым оканчивается Цветочный тупик. Я нечасто там бывала.

– Да, старый дом в Цветочном тупике, – тихо повторила Соланж, – и мессы? Что за мессы?

– Во славу дьявола, – прошептала мадам де Пулайон. – Они сказали, если не проводить мессы, то чары не подействуют. Это было ужасно… но нужно было терпеть. Всем руководил Мастер. Я никогда его не видела. Думаю, он англичанин.

Она упала навзничь, словно в изнеможении, и легкая пена выступила на ее бледных губах.

– Расскажите мне, – мягко спросила Соланж, – как найти этих людей и принять участие в их сатанинских ритуалах? Они никогда не узнают, что вы их выдали. Говорите же, вы в безопасности.

Но перепуганная девушка отрицательно помотала головой, лежащей на грубой подушке.

– Скажите мне пароль, – настаивала Соланж. – Скажите, как вы туда попадали.

– Если показать на ладони, – не открывая глаз, прошептала мадам де Пулайон, – черный перевернутый крест…

Судорога прошла по ее телу, затем ее члены оцепенели и она застыла на кровати.

Соланж, чувствуя безотчетную жалость, попыталась утешить бедняжку.

– Вы так молоды, – произнесла она, наклонившись над ней. – Быть может, вы только сделали глупость, поддавшись обману, а если и поступили дурно, то без умысла. Давайте же, искупите свой грех, помогите нам обнаружить и уничтожить это зло.

Мадам де Пулайон открыла глаза, теперь она казалась совершенно измученной.