Лучший фэнтезийный детектив

Отвод глаз – элементарное заклинание, доступное даже самому бездарному дилетанту. Однако если заклинание дилетанта можно развеять, всего лишь сосредоточившись на нём, то здесь я был бессилен. Более того, я даже не мог толком вслушаться в его голос. Сложно было даже думать об этом.

– Очухался. Весело играть в детектива, а? – спросил незнакомец.

Следом за ним в погреб спустился Маларья. Подойдя, демон без лишних разговоров пнул меня в живот. Я задохнулся от боли, свет погас – только спустя какое-то время я понял, что просто зажмурился.

Очень хотелось упасть на пол и согнуться, но туго затянутые верёвки не позволили мне этого сделать. Выждав, пока я отдышусь, демон пнул меня снова.

– Смертное ничтожество, – просипел Маларья.

– Зато не продаюсь как ты, – процедил я сквозь зубы.

Он грязно выругался и размахнулся для следующего удара, но второй остановил его.

– Обойдёмся без лишних синяков, – сказал он. – Для начала. Итак, где записная книжка?

Я надел на лицо блаженную улыбку, граничащую со слабоумием.

– Сжёг.

Незнакомец подал знак и Маларья с наслаждением ударил меня.

– Где она?

На этот раз Маларья не ждал ни ответа, ни знака.

Незнакомец улыбнулся. Этого не было видно, я просто почувствовал.

– Ты ещё не понял всю серьёзность своего положения, Тесла? Придётся напомнить.

Я не помню, как долго ещё Маларья бил меня. Он просто наносил удар за ударом до тех пор, пока не перестал получать от этого однообразия удовольствие.

«Теперь ничего не хочешь рассказать?» – услышал я голос где-то далеко над собой.

Он звучал будто с соседней планеты, и всё, на что я надеялся – что Маларья тоже где-то там, за миллионы световых лет отсюда, и что его чёртовы руки и долбанные ноги недостаточно длинны, чтобы дотянуться до меня.

Еще я хотел ответить какой-нибудь гадостью, но не смог заставить себя разжать зубы.

Незнакомец ждал. Когда ему надоело, Маларья снова начал бить. Уже не так сильно, хотя, может быть, я просто отключался.

Побои закончились звонким ударом по металлу, прозвучавшим где-то далеко-далеко от моего сознания.

Вместе с этим мои руки дёрнуло назад.

– Дыши глубже, – выплюнул коренастый. Он разразился смехом, похожим на отрывистое карканье и, не переставая смеяться, поднялся по лестнице из подпола. Маларья ушёл за ним. Люк захлопнулся, и на него сверху надвинули что-то тяжёлое.

Я остался наедине со своими мыслями и пульсирующей болью, ставшей всем, что составляло моё существо.

Маларья люто меня ненавидел.