Лучший фэнтезийный детектив

Демон, Обезьян, оберон… да из какой дыры они все лезут?!

И, самое главное, что всех их связывает?

– Раз уж ты об этом рассказываешь, – продолжил я с беззаботной улыбкой, – значит, твоя миссия касается меня, так? А учитывая не слишком доброжелательное начало разговора, конфет у тебя нет.

– Ты смеёшься надо мной, человек! – вспылил оберон.

– Ты продолжишь угрожать или всё-таки будешь выполнять приказы своего Владыки?

Гигант фыркнул.

– Да.

Я хотел поинтересоваться, что он имел в виду под этим «да», но когда оберон занёс кулачище, вопрос отпал сам собой.

– Что, и ты тоже?! – обиженно простонал я уже на бегу.

Правило «убегай от сильного» плохо действует, если у противника ноги длиннее ваших. Примерно раза в три. Плюс каждый прыжок такого парня подобен маленькому землетрясению. Стоит вам споткнуться и упасть, как он воспользуется теми же самыми трёхметровыми лапищами, чтобы или раздавить, или пинком отправить вас на Луну. Без скафандра и тюбика с пюре.

За мной по пятам гналось «чудо природы» с телом человека, рогами оленя, когтями неведомого хищника и древесной корой вместо кожи.

И оно совсем не собиралось отставать. Мне не оставалось ничего, кроме как снова бежать в непроглядном тумане. Рискуя споткнуться, влететь в кусты или просто свалиться в открытый люк, услужливо оставленный посреди дороги рабочими. Радовало одно: со своей высоты оберон не мог видеть меня сквозь туман, поэтому ему приходилось пригибаться. Это было, пожалуй, единственным, что замедляло его.

Со стороны потянуло прохладой и затхлой водой.

Значит, где-то за этим туманом была река, и у меня появилась надежда.

Ещё в начале двадцатого века в камышовых зарослях по берегам Салара водились тигры. Позже, с развитием города, тигров истребили, а реку заточили в бетонные берега. С тех пор Салар мельчал всё сильнее и сильнее. Сейчас набережная заросла травой, пробившейся сквозь плиты, сама река превратилась в грязный ручей глубиной не больше метра, а тигров сменили уличные коты. Всё, что теперь осталось от Салара, течёт, источая зловоние, по склизкому дну сквозь толстый слой бурых водорослей.

Река петляет по городу и проходит метрах в двухстах от моего дома. А ближайший мост через неё не так надёжен, как может показаться. Время от времени какой-нибудь участок покрытия проваливается, являя миру гнилые доски – основу моста столетней давности. Примерно через неделю повреждённый участок закрывают новой асфальтовой заплаткой, оставляя доски под ней гнить дальше.