Лучший фэнтезийный детектив

Изящно взмахивая чёрными оперёнными крыльями, с неба спустилось что-то вроде обезьяны с клювом, округлым, как… как у снегирей, что ли? Его рыжая шерсть была неестественно светлой, будто освещалась откуда-то из другого места, где ещё не так стемнело. Мне стало не по себе от одного вида этого создания, и перспектива диалога с ним казалась уже не такой радужной.

«Обезьян» (самец, поверьте уж) смотрел на меня до отвратительного осмысленным взглядом, словно пытаясь прочесть мысли. Я сосчитал до десяти и приступил к переговорам, для начала решив блеснуть своими познаниями в творящихся делах:

– Значит, тебя прислал Маларья? Будь паинькой, возвращайся и передай ему, что крутые воины шестёрок вместо себя не посылают.

Или он боится, что я снова ему навешаю?

– Я не знаю, о ком ты говоришь, кинари, – невозмутимо ответил Обезьян, едва приоткрывая клюв. В его голосе не было сипящих ноток, и это было странно, ведь отозвался он лишь на слова на демоническом. Скорее всего, он сам был создан кем-то, поэтому реагировал только на определённые фразы, сказанные на определённом языке.

Такое не часто встретишь.

Интересно.

Но что гораздо интереснее, он использовал слово «кинари», обращаясь ко мне. Так называют живых (а иногда и не очень) существ в наиболее развитых мирах. Судя по всему, Обезьян помнил времена, когда эта Вселенная ещё не была отделёна от прочих.

Однако я не стал показывать ему ни удивление, ни работу мысли, а просто прикинулся валенком.

– Правда, что ль? Тогда что тебе нужно?

– Названия смертных, – всё так же невозмутимо ответил Обезьян.

– Э-э… Они называются «люди». Я пополнил твой словарный запас? Теперь проваливай.

Обезьян перестал махать крыльями и повис в воздухе, будто нашёл прочную опору под ногами.

– Названия смертных, – повторил он. – Они у есть тебя.

Я направил на него пистолет.

– А я предлагаю другой вариант. Ты называешь мне имя своего хозяина и уходишь отсюда живым. Или хотя бы целым.

Увидев у меня оружие, демон резво отодвинулся назад, не шевельнув при этом ни единым мускулом.

Довольно странное действие для того, кто является в виде бесплотного изображения, но вполне логичное для физически уязвимого существа. Обезьян открыл свой клюв и угрожающе зашипел. Надо сказать, выглядело это довольно неприятно. Я вздохнул и покачал пистолетом.

– Давай без этого. Сорок пятый калибр пройдет сквозь твой клюв и устроит фейерверк из обезьяньих мозгов. Или шестерёнок. Как раз посмотрим, что у тебя там.