Цветы и воды

Правда, если вы встретите оборотня в его животной форме, уверен, вам будет наплевать на то, к кому он там относится и от кого произошёл.

Я шагал не торопясь, засунув руки в карманы, выбирая не самые короткие маршруты и больше блуждая кругами по улицам, уже погрузившимся в ночь. Свежий, даже холодный, ветерок, раскрашенный ароматами распустившихся ночных цветов, которые прохладными весенними ночами становятся ещё сильнее и ярче, постоянно дул в лицо, принося запах влажной земли. Мне всегда казалось, что после заката, когда солнечный свет сменяется электрическим, города преображаются, скидывают дневную маску, обостряют наши чувства и обнажают эмоции, вздыхают полной грудью и расправляют крылья.

В пригородах вы такого не увидите – там просто становится темнее. Жизнь там незатейлива, и ей нечего и незачем скрывать.

До поры до времени.

Таро терпеливо плёлся рядом, временами поглядывая на светящиеся витрины и нескромно провожая взглядом прохожих.

– Я не часто бываю среди смертных, – пояснил он, заметив моё неодобрение.

 – Меня удивляет ваша способность копошиться, подобно муравьям. Вы будто бы и не осознаёте свою ничтожность относительно всего одной планеты и абсолютную бессмысленность своих действий в общем итоге.

– И что предлагаешь? – поинтересовался я. – Сидеть сложа руки, размышляя о незначительности каждого отдельно взятого человека? Знаешь, вообще-то, действия людей не так уж ничтожны.

– Да? – мне показалось, что он снисходительно улыбнулся. – Объясните «божеству», как сами недавно меня назвали?

– Взмах крыльев бабочки приводит к урагану.

Таро покачал головой.

– Ерунда.

Я не стал с ним спорить – мне доказательства не были нужны. Несколько лет назад я сделал пару необдуманных поступков, принял не те решения, думал, что это всё мелочь, и чуть не уничтожил большую часть существующих миров. С трудом вернув всё на место, мне пришлось инсценировать свою смерть, бросить тех, кто был дорог, бежать и скрываться.

Я – След Нарады, открывающий двери между мирами, появляющийся раз на вечность (что не слишком-то много в понимании некоторых существ), получивший Маркер – силу, которую сложно описать человеческими понятиями, и с которой никто, даже сам След Нарады, не способен справиться.

Вдоволь нагулявшись, я наконец направился к подземным гаражам под площадью Хамида Алимджана, где остановился перед обычной железной дверью, окрашенной серебряной краской, и негромко постучал.

Дверь открылась ещё до того, как я опустил руку.