Палеотроп забавы

Тот заслонился ладонью:

– Ты что, спятил?

– Бросишь и ее, как жену с малышом?

– Слушай, отстань! – Эдди шагнул в сторону.

– Нет, скажи! – снова подступил Фред.

– Да что неясно? Мэл житья не давала: надо то, надо се – все чертовы мозги сожрала! – он бросил недокуренную сигарету, со злостью вдавил каблуком в пол.

– Так ничего не изменится, – Фред заглянул ему в лицо. – Когда появляются дети, заботы всегда одни и те же.

– Вот что ты сейчас завел? Нашел время! – Эдди отмахнулся, направился в дальний угол, перешагивая через кучи мусора.

 – Чертовщина, до подвала еще ого-го! – он накинул фонарь на крюк.

– Просто Китти еще ребенок и верит тебе, – Фред шел за ним по пятам.

– Ш-ш! – Эдди поднял ладонь. – Чуйка шепчет, где-то здесь! Ну-ка, давай, разгребем этот хлам! – он с грохотом принялся раскидывать рухлядь, нагроможденную у стены.

Китти тем временем ходила взад-вперед вдоль повозки, с ожиданием и трепетом поглядывая на лучики света, проникавшие наружу.

«Эдди и Фредди – надежные друзья, – завела шепотом на мотив выдуманной песенки. – Эдди и Фредди, им отступать нельзя!»

Стишок, нашедшийся на ходу, помог успокоить разбежавшееся воображение. А Китти уже мерещились сложенные аккуратными пирамидками – да, отчего-то именно пирамидками, как конфеты в золотых обертках в кондитерской на Колледж-стрит, – драгоценные пластины. Не то чтобы она так сильно мечтала о богатстве, просто бояться нищеты вредно для будущей семьи. И еще, Эдди об этом пока не знает, но в приюте у нее остался брат.

О нет, у Лаваньи она была одна, но родители Шаши тоже прибыли в Америку с берегов Индийского океана. Про себя Китти считала его родным, ведь всегда лучше, когда ты не один на свете. В приюте она не давала малыша в обиду и вела себя, как старшая сестра, да и сейчас навещала, угощая половинкой своего апельсина. Эх, скорей бы уже стать миссис Флинн по-настоящему – тогда Шаши будет с ней!

Китти залезла на повозку, растянулась на брезенте, глядя в звездное небо.

«Вот мы сейчас используем план инженера Шуфельта, – подумала она. – А если найдем сокровища, надо ли будет с ним делиться?»

Когда в голове возникали подобные вопросы, Китти чувствовала, что не сама их себе задает, а кто-то проверяет ее на непреходящие ценности. То, что такие ценности есть, она знала не только из воскресных проповедей – об этом пели таинственные струны у нее в глубине.