Палеотроп забавы

Дорога впереди была пуста, но Адам сбавил скорость:

– Так вот зачем вам клавиши! Вы подобрали ключ с помощью… – его щеки снова покрылись румянцем. – Да-а, недаром «архи-мед» по-гречески – «высшее искусство»! – воскликнул он с неожиданным энтузиазмом. – Лишь ему это под силу!

Такая чистосердечность умилила Забаву.

– Вы тоже оправдали свое имя, Адам, – сказал он. – Вы первый человек на Земле… кто узнал о моем изобретении.

– Вообще-то я не Адам, а Адамас – Адамас Атлас, – мальчишка взглянул на указатель к посту карабинеров и проехал мимо.

 – Адам – для своих.

Как в момент запуска палеотропа, звенящий поток пронесся сквозь профессора, моментально снимая остатки нервной дрожи и слабость. Он вспомнил, где видел эти живые глаза – накануне, в новостях. Знания итальянского хватило, чтобы понять беспрестанно звучавшее «russo bambino d'oro». Тогда имя «русского золотого ребенка» сразу отослало все к той же горгоне Медузе: Персей обезглавил змееволосую деву клинком из вечного металла богов, адамаса.

Но не только имя, фамилия подростка тоже оказалась созвучна мифу – титан Атлас был братом Прометея, принесшего людям огонь знаний. Только в упомянутой связи возникал не сын Иапета и Фемиды, а отец паренька, титан инвестиционный, и такой поворот физика озадачил.

Машину тряхнуло на выбоине, и кабину залил праздничный звон мандолин, гремевших «Abbalatti».

Забава отметил эту солидарность с ним универсальной музыки и убрал звук.

– Так что же случилось, Адамас? – спросил он, скрывая озабоченность своим открытием.

– Адам, – мальчишка принял правее, пропуская грузовик с овцами. – В Сиракузах на спор сбежал от опекунов. По дороге – желтый фургон: надели мешок на голову, ночь продержали в винном погребе. Постоянно туда спускались – все им было мало. Так что с виноградом вы их четко протелепали!

– И что они от вас хотели?

– Не от меня, от отца. Сами догадайтесь, что…

– А зачем вас привезли на развалины?

– Так я сам туда забрался, когда сбежал, – Адамас обезоруживающе улыбнулся.

 – Еще удивился, какая знаменитость под боком, даже читал что-то…

– А-а, так вот… но как же вы сбежали?

– А они в один из заходов дверь не заперли.

«Феноменальное везение», – подумал профессор, без отчета, на чей счет мысль.

– Так куда вам, в полицию или консульство? – спросил так, словно сам сидел за рулем.

– Знаете, Архимед Иванович, – Адамас был серьезен, – я бы предпочел пока остаться с вами.