Жена морского дьявола

Меж тем капитан черного монстра дошёл и остановился в шаге от них. Его тяжёлый нечитаемый взгляд пригвождал к начищенным доскам палубы, на корню пресекая даже мысли о бегстве. Лицо пирата затмило тенью полностью, черт вообще не разобрать.

Нике подумалось, что он специально не показывает лицо. Но почему? Жуткие шрамы?

Рагнар молчал, продолжая рассматривать двух девиц, которых притащила его команда. Вернее, смотрел он больше на черноволосую в светло-зеленом потрёпанном платье, та испуганно выглядывала из-за плеча другой, более смелой.

Зеленоглазая беглянка, к которой привёл его в порту ворон, косилась настороженно, с плохо скрываемым страхом, но не впадала в истерику. Девицы обе цепенели от его глаз. Ожидаемо, ещё никто и никогда не смог противиться чарам проклятья.

– Кто из вас наследница Веренборг? – произнес громко и четко. Догадывался кто, но всё равно спросил.

Ника изо всех сил старалась отвести взгляд от алых глаз мужчины, но не получалось. Те нырнули в душу и не отпускали, желая выведать все секреты.

…Секреты!

Ника зацепилась сознанием за ярко вспыхнувшее слово. Вот в чём дело! Если капитан так интересуется их родом, значит, ему нужна сила её крови! Нужен Дар!

Но если он его каким-то образом получит, то сможет совершить жуткие вещи! Сможет даже разверзнуть новую войну, напустит хаос на материки! Ни в коем случае нельзя этого допустить! Хорошо, что Лиана не осведомлена о тайне рода.

– Ещё раз спрашиваю, – слово «по-хорошему» так и зависло предупреждением в напряжённом воздухе, – кто из вас наследница?

Молчание. Капитан на мгновение прикрыл глаза, а затем резко распахнул, и Ника почувствовала, как адская боль волной пронеслась по всему телу, сконцентрировалась тугим узлом в животе. Ноги подкосились, но закричать или упасть не дал Рагнар: молниеносным движением он ухватил за горло, приблизил побледневшее девичье лицо к своему и прошипел:

– Ты?

– Н-нет… – выдавила с трудом.

– А-а, я запамятовал, ты же у нас служанка! – прошипел с зубным скрежетом, не провела его глупая ложь. Кровавые угли блеснули непонятной злостью, и капитан небрежно швырнул Нику на палубу, словно она была не человеком, а мешком с картошкой.