Жена морского дьявола

Ника стащила с постели плед и укуталась им с ног до головы: в подвале было очень холодно. Прошло минут десять, затем ещё и ещё, но отец всё не возвращался.

Ника начала волноваться, в голову полезли ужасные картинки, что его вместе семьёй изловили пираты и покромсали на кусочки. К горлу подкатила дурнота, Ника кусала ногти и до боли сжимала кулаками ткань пледа, пытаясь справиться с подступающей истерикой.

Вдруг сверху раздалось тихое:

«Тук!» «Тук!» Пауза. «Тук!»

И вновь пространство вокруг поглотила тишина.

Пираты!!

Внутри всё сжалось, страх ледяной плетью сковал ребра, принудив сердце забиться испуганной пичугой в клетке. Ника сидела ни жива ни мертва, боясь даже громко вдохнуть. Однако снаружи больше ничего расслышать не смогла. Ни голосов корсаров, ни шёпота Тароса, что угроза миновала.

Секунды растянулись в долгие минуты, неизвестность очень пугала Нику, и она решилась приподнять деревянную крышку люка и через щель осмотреть внутреннее помещение разрушенной части храма.

Увидеть живого Тароса, наконец!

Стараясь ступать тихо, как мышь, она осторожно поднялась по ступеням, ладонями упёрлась в доски над головой и аккуратно приподняла. Повезло, никакого скрипа.

Тарос со сгорбленной спиной нашелся у двери, метрах в четырёх от входа в подвал. Мужчина высматривал в прорехе происходящее на улице. Рука его покоилась на рукояти оружия.

– Что там? – Ника спросила очень тихо, однако гвардеец всё равно шуганулся.

– М-миледи! – заворчал полушёпотом. – Я же велел вам не высовываться! Мне показалось, что снаружи кто-то бродит.

– Простите. Мне просто… очень страшно одной! – Нике стало стыдно, что ослушалась, а теперь ещё до смерти перепугала слугу.

– Ладно, пустое. Но сейчас мигом спрячьтесь обратно. Тут могут шныр… гх-ха!

Тарос не успел договорить: его живот прямо через дверь пронзили мечом. Лицо мужчины перекосила гримаса боли, он в непонимании уставился на торчащее из своего тела стальное лезвие, на свои окровавленные руки и лишь потом поднял тускнеющие с каждой секундой глаза на свою госпожу.

– Бег… ите, – произнес одними губами.

Рот Ники открылся в безмолвном крике, её всю затрясло. Зажав ладонью рот, чтобы ненароком не выдать себя, она в диком ужасе наблюдала, как из живота несчастного Тароса кто-то вытаскивает меч и как служивый падает на пол.