Шаман

Петлицы губернского секретаря носились надзирателями (сыщиками «на земле») с гордостью – этот чин был для них высшим, третьим по счёту.], вечно недовольную физиономию которого можно было узнать при любом освещении: Николай Елагин, сыщик уголовной полиции Петербурга.

– Что за лохмотья ты напялил? – строго спросил Елагин, поднося к лицу карманные часы. – И где ты в такой час шатаешься?! Я тебя с пяти вечера тут дожидаюсь, уже одиннадцать часов подряд!

Пётр отпустил рукоять револьвера, запахнул пальто и приблизился к карете.

– Что случилось? – спросил он.

– Батя[5 - «Батей» сыщики за глаза называли начальника сыска Филиппова: тот знал о таком прозвище и относился к нему благодушно.] ищет тебя по всему городу! Весь сыск на уши поднял! Где ты только шатаешься?! – гневно рявкнул Елагин, спрыгивая на мостовую.

– Работаю по убийству, – сухо ответил Пётр, начиная наполняться от хамского тона раздражением. Елагин служил в «летучем отряде» – подразделении сыска, созданном для обходов и облав, – поэтому своими вопросами лез не в своё дело: к расследованию убийств он отношения не имел.

– Достал ты меня! В третий раз караулю тебя здесь полночи! Когда мне спать теперь?! В десять опять на службу!

Истинная причина раздражительного отношения Елагина была понятна. После проведённых Петром нескольких успешных расследований его многие сыщики стали недолюбливать, посчитав выскочкой и карьеристом. Его эффективная деятельность сказалась на общем фоне, царящем в отделении: к сыщикам, привыкшим работать посредственно, начальник сыска Филиппов стал относиться строже и требовать больше.

Елагин, например (середнячок по оперативным меркам, но ввиду огромной физической силы очень способный в задержании преступников), в свои тридцать два года не смог получить от начальства столько похвал, сколько «спесивый сопляк», всего два года назад пришедший в сыск с улицы. Как человек не очень развитого критического мышления он даже не пытался ревность к заслугам Петра скрывать.

– Так что случилось, Коля? – спросил Пётр, заставив себя перейти на примирительный тон – инструмент, который практически всегда эффективно работает.

Елагин вздохнул, поправил фуражку, оглядел его с головы до ног.

– Батя ищет тебя со вчерашнего дня. Рвёт и мечет.