Шаман

Эх, – Кошко громко вздохнул, – с удовольствием оставил бы службу на полгодика и занялся этой Степановкой по полному кругу! Я чувствую, в этом деле сокрыто столько тайн, что на целый роман хватит! Может быть, когда-нибудь, занявшись мемуарами, я бы о «Деле Нойда» написал!

Личности Нойда, Степановых, Григорьевых покрыты мраком.

Каким конкретно навыкам Нойд был обучен колдунами Кольского полуострова? Почему сбежал от них, бросив всё: дом, имущество, привычную среду обитания? Почему стал бродягой при малолетних детях на руках? Почему пришёл именно в глухую Степановку, а не осел в Мурино, где заработать на пропитание гораздо проще?

Каким образом полвека назад Степанов-старший образовал в глухом лесу, вдали от поселений, дорог своё поместье? Что конкретно вытворял его разнузданный сын Степанов-младший и при каких обстоятельствах исчез?

Кто такие на самом деле эти Григорьевы-старшие – дед и бабка убитых детей? Так ли уж от сердечного приступа скончался Григорьев-старший или его кто-то убил? Почему вся деревня робела перед его женой? Почему никто не донёс следствию о том, что смерть внуков была выгодна только ей? Почему мать убитых детей – невестка Григорьевой, – ненавидя её, не сообщила следствию о своих подозрениях?

Почему к «Делу Нойда» были привлечены жандармы губернского жандармского управления[39 - Губернское жандармское управление – подчиняющееся Департаменту полиции подразделение политического сыска, осуществляющее дознание (расследование) по делам о государственных преступлениях.

Почему судебный следователь не захотел рассматривать в качестве подозреваемых никого, кроме Нойда? Почему он, зная, что «Дело Нойда» ведёт губернское жандармское управление, послал в Степановку филипповского сыщика? Так ли уж следствию были нужны эти спицы? Зная наши суды, можно быть уверенным в том, что инородца приговорили бы к каторге и без них, только на основе показаний свидетелей.

Почему все жители из деревни уехали, спалив её дотла? Мести кольского колдуна испугались или чего-то ещё?

И почему, в конце концов, все причастные к делу лица – судья, следователь, прокурор – так подозрительно одновременно переводятся по разным городам?

– Вы не поверите, но некоторыми из перечисленных вами вопросов я задавался в Степановке сам! – возбуждённый словами Кошко, сказал Пётр.

– Отчего же, поверю.