Шаман

Уладь в Петербурге все свои дела, подготовься к длительной командировке, закупись всем необходимым и выдвигайся. Как только прибудешь в Иркутск, – немедленно телеграфируй нам об этом. Мы будем ждать твоих сообщений круглосуточно.

Это всё. Приступайте к расследованию, Пётр Васильевич.

Пётр, до крайности взволнованный, коротко кивнул головой, собрал свои вещи, убрал тяжёлый конверт в портфель и шагнул к двери кабинета. Напоследок у неё остановился, обернулся и посмотрел на замерших начальников, внимательно его наблюдающих.

– Ожидай меня внизу, – повелительно сказал Кошко. – Я с тобой переговорю дополнительно. Владимир Гаврилович в курсе.

Пётр ещё раз кивнул головой и вышел из кабинета.

Глава 3

На площадке перед кабинетом топтался сыскной фотограф Рогалёв. Рядом с ним на массивной треноге стоял большой фотоаппарат. Рогалёв выглядел взволнованным; Петра он осмотрел мечущимися глазами.

– Ваше благородие, – испуганным голосом обратился он к нему, – по отделению прошёл слух, что там сам Аркадий Францевич находится, из Москвы приехал.

Пётр не нашёл, что ответить. Таким вопросом он оказался растерян.

– Вот, имею желание сфотографировать наших уважаемых персон – Владимира Гавриловича и Аркадия Францевича, – пока они тут вместе. Когда ещё такое случится.

Не дождавшись ответа, Рогалёв, решившись, приоткрыл дверь кабинета и, всунув голову в щель, дрожащим голосом спросил разрешения сфотографировать начальников двух сысков вместе, на память.

Пётр закрыл её, надел на себя пальто, поднял с пола свой тяжёлый портфель (писчий и дактилоскопический наборы придавали ему веса) и неспешно зашагал к лестнице.

Рогалёв был любителем исторических фотографий. Благодаря его энтузиазму у некоторых чиновников отделения хранились групповые снимки, которые он им дарил.

Выйдя на крыльцо отделения, Пётр глубже натянул на голову фуражку и осмотрелся. Здесь стало людно. Несколько полицейских и около двух десятков прилично одетых горожан ожидали приёма Филиппова.