Кангюй. Церемония

Тамга размером вдвое крупнее и на голову выше прочих, по расположению близлежащих к ней полукругом. В том тесном полукруге: тамга-солнце, крест из острых наконечников стрел в движении с востока на запад; тамга – корона-бактриан[3 - Бактриан – двугорбый верблюд, важнейшее домашнее животное в районах Азии.] из двух объединённых наконечников стрел, обращённых остриями вверх; тамга-цитадель, квадрат с четырьмя кольцами, вписанными в углы; тамга – два посоха жрецов, выходящих противоположно из растянутого овала-щита; тамга – три посоха жрецов, выходящих из овала-щита, два совместных и третий посох противоположно им; тамга – два посоха вождей, совместных, водружённых поверх двух лежащих копий и тёмно-синей тамги-волка, треугольника – острия стрелы, направленного вверх, с двумя хвостиками, выходящими в противоположные стороны из острия.

В свете пламени напольного открытого очага семеро крупного сложения мужчин учиняют придирчивый осмотр некому изделию мастера. Осмотр проходит у прочного в массивности, дубового складного походно-охотничьего-жреческого стола, что выставлен точно по центру казармы.

Пятеро из мужей, хозяева казармы, из всаднического сословия, в дорогих шёлковых одеждах, с узором из крестов, оттенков тёмно-синего и пурпурно-красного цветов, при наборных серебряных поясах и островерхих шапках из войлока. Двое пришлых гостей – в чёрной грубой ремесленной коже, с непокрытыми головами, по виду владелец мастерской и его подмастерье. Шестерым мужам на вид около двадцати – двадцати пяти, подмастерью, отроку, лет шестнадцать.

Некое изделие переходит из рук в руки, каждый раз при смене владельца вызывая очередное шумное приветствие. Приветствия те звучат сплошь суровые, в тоне почтительные, словно при встрече с потомком известного рода. Лишь только раз, от самого младшего, безусого, рыжеволосого, в веснушках, раздалось восхищённо-протяжное, нежно-страстное, как на полную яркую луну. После приветствия изделие примеряется, прикладывается к губам, передаётся дальше. Кузнец с широким открытым благодушным лицом, привычкой раздутыми щеками бурундука с трудом сохраняет напускное спокойствие, часто перебирает края фартука, мнёт засаленную кожу, ожидая вынесения общего суждения.

Меж тем непонятный предмет, медлительно описав круг, оказывается в руках самого высокого из облачённых в шелка хозяев казармы. Красивое строгое лицо правильных пропорций покрыто коричневато-красной корочкой, что обретает всяк живущий без укрытия на открытых просторах степи.