Кангюй. Бактрия

– Словесные посулы, Стасипп, не звонкая монета. Ты это прекрасно знаешь. – Лаг оглядывается по сторонам. – Надо смазать магистратов до суда, никак не после. Неужели где-то взятку дают после выигранного дела?

– У нас в Александрии Эсхате обычай такой заведён. – Голос Стасиппа дрожит от волнения. – Сколько надо заплатить? Я заплачу любую цену, спасите только от убийцы, ведь он меня казнит.

– Талант[28 - Талант – деньги. 1 талант состоял из 60 мин. Вес таланта, аттический стандарт – 26,196 кг.] серебром надёжно поможет твоему делу.

– Внесу талант. Хоть это много, не буду торговаться. – Богач касается рукой фибулы магистрата. – Сегодня внесу, до заката.

– Вот и отлично, Стасипп. – Лаг смягчается. Магистрат благодушен. – Через пять дней на суде магистраты-судьи наложат весьма строгий приговор на твоего обидчика. Возможно, мерой наказания станет огромный непосильный штраф, лишение недвижимого имущества, гражданства, выдворение с позором из страны.

– А что же мой обидчик будет делать до дня суда? – Голос Стасиппа дрожит от волнения.

– Обидчик твой пребудет под арестом. Полис приставит к подсудимому десять жезлоносцев.

– Самых лучших приставите? Днём и ночью его будут сторожить? – вопрошает богач.

– Да, отмеченных по службе приставим для надзора днём и ночью. Прости, Стасипп, меня ждут важные полисные дела. – Проговорив, магистрат поворачивается спиной к богачу и удаляется в буле.

Богач провожает Лага ненавидящим взглядом. Шепчет дорийской колонне:

– Македоняне проклятые! Спесивые грабители. Что есть у вас, кроме гордости и дерзости? Дерда, Дерда, как же ты нужен мне сейчас! Базилевс Евтидем, услышь меня, возвращайся в Бактры поскорей, мой покровитель, разгромим осиное гнездо в буле.

Выговорившись и успокоившись, Стасипп подзывает к себе слугу-казначея. Вдвоём хмурые мужи, не отзываясь никоим образом на приветствия, покидают агору, отчаянно спеша по направлению к восточным воротам из Бактр.

Вечер того же дня

– Вельможа, к нам снова гости. – Лисандр докладывает по-военному строго от ворот.

Аргей в пурпурных одеждах, в пурпурной кавсии, при фибуле стоит на кресле перед Алкестой, что с нитками и иглой в руках занята ремонтом краёв церемониальных одежд. Дева в чёрном вздрагивает, с вопросом смотрит снизу вверх на вельможу.