Кангюй. Бактрия

], внемлите, почтенные, с помыслом добрым,

Чистые дщери Хтонийского Зевса, великого бога,

И Персефоны, прельстительной девы прекраснокудрявой!

Вы наблюдаете жизнь нечестивого люда всечасно,

Вмиг к преступленьям летите, неся нечестивым отмщенье.

Вы, о владычицы чёрные, молнии мечете взором,

Плоть истребляющий блеск источает очей ваших светоч,

О самодержицы, мрачные, страшные, с видом отвратным,

Грозные, бродите ночью с бичом, разымающим члены,

О змеекудрые девы, полночницы, страшные взору!

Вас призываю! Грядите к питающим чистые мысли[20 - LXX орфический гимн «Евменидам».

При первых словах молитвы блаженно улыбающийся, усталый с дороги Лисандр, ожидавший совсем иного славословного поминания Зевсу Геркею[21 - Зевс Геркей – защитник домашнего очага.], Аполлону Патросу[22 - Аполлон Патрос – родовой, семейный бог отцов.], Гестии, преисполняется благоговейным трепетом, роняет головной убор на камни двора, проводит ладонью по лицу, словно бы смахнув рукой весёлость, приобретает вид строгий, злой и хмурый.

Тем временем влиятельные всадники, покинув Аргея, сворачивают влево, на улицу всё того же аристократического квартала, проложенную параллельно церемониальной улице к агоре Бактр. Миновав пять домов, Лаг негромко обращается к Тарипу:

– Не жалеешь, что отправились навстречу сирийцам первыми? Десять дней жизни стоили того?

Тарип поворачивается лицом к Лагу.

– Хвала богам, опередили соперников. Глупцы из филы Евтидема и не подозревают, какое ценное сокровище мы заполучили.

Лаг укладывает правую руку на плечо магистрата.

– А как тебе, Тарип, мой родственник Аргей?

– Не зря Аргея отметил высоким рангом Селевк. – Тарип не сомневается в юноше. – Он один из нас. Македонянин! Храбрый, упрямый, рассудительный, как и его отец.

– …и с честью выполнит своё предназначение. – В ответ на приветствие Лаг машет рукой жене и сыновьям.

– Десять тысяч соратников прибыло из Маргианы. Возведём новый полис под боком у Евтидема! – радостно завершает разговор Тарип.

Магистратов встречают у ворот домов многочисленные семьи. Благоухающий аромат свежевыпеченного хлеба пробуждает голод. Усталость исчезает.

На следующее утро

– Стасипп, сын Хармина, вы признаётесь победителем торгов как участник, предложивший наибольшую цену. – Тарип поздравляет дородного мужа лет сорока, бритого наголо, в дорогих одеяниях до полу, умащённого благоухающими маслами.