Кангюй. Бактрия

Как знать, а, Лаг? Быть может, взыграем на азарте, поднимем стоимость твоего дома до… ста мин серебром?

– Сто мин? Дом без ремонта. Трудная задача. Постараюсь, Тарип. – Лаг задумывается.

– Постарайся, Лаг, ты умеешь. Тебя, знатока скрытых достоинств, продавцам ставят в пример, – подбадривает товарища Тарип. – Вспомни, как прошлый дом продавал за три цены.

– Многоречиво распишу владение. После описаний крепкой кладки первых поселенцев помяну всех поимённо из рода Аргея и их заслуги перед отечеством. – Лаг заверяет собеседников с видом, не терпящим сомнений.

Выразительно декламирует: – Слава живших в стенах дома перейдёт по наследству новому владельцу!

– Видишь, Аргей, я прав. Лаг справится. – Тарип тихо посмеивается всё с той же кривой улыбкой. – Я даже знаю имя победителя аукциона. Огласим имя покупателя. Возьмём задаток. – Тарип похлопывает по дорожной суме. – И в этот самый момент свершившегося торжества, когда новый хозяин твоего дома распахнёт ворота, на пороге появишься ты, Аргей, аристократ, наследник старинного македонского рода, живой и пышущий здоровьем.

Новая волна смеха от Лага оглушает собеседников.

– Ты только представь его лицо, его самодовольное лицо. – Тарип хохочет от души. – Как раздуются от обиды его ноздри, закатятся глаза… как покраснеет он, засучит ногами в гневе.

– Он будет очень-очень недоволен. – Лаг складывается вполовину, целуя шею жеребца. – Подшутим, Аргей?

– Согласен на милую безделицу, коль развлечение приятно будет вам. – Аргей разделяет непонятное веселье магистратов.

 – Почему бы и нет? Хотя и не знаю того, кого собрались вы проучить на торгах моего дома.

– Ты его не знаешь, Аргей. Герой наших шуток появился в столице недавно, сразу после твоего исчезновения. – Лаг возвращается в вертикальное положение, утирает слёзы от смеха. Тарип становится злым. – Любимец базилевса Евтидема Второго, тщеславный безродный выскочка из Александрии Эсхаты, богатый трапезит, алчный спекулянт, дерзновенный посягатель на устои общества. Бесстыдно притязает на должность твоего отца – главного казначея доходов.

Тянется руками к казне державы для умножения своего личного состояния. Пройдоха! Поверь мне на слово, дорогой Аргей, зарвавшийся наглец достоин публичного унижения.

– Полис узнает о твоём возвращении. – Тарип принимает вид благообразный. Говорит привычным тоном дельца о возможных выгодах: – Ты станешь модным персонажем. Тебе будут подражать. Слова твои будут передавать из уст в уста, как лучшую новость дня.