Кангюй. Бактрия

– Друг базилевса, в который раз убеждаюсь… – Певкест с нескрываемым обожанием любуется профилем Аргея, – …боги любят тебя! Ты приносишь удачу.

Тарип, а за ним и прочие мужи смеются. Магистраты вспоминают традиционные формулы договоров о найме, сирийцы добавляют свои клятвы, так появляется текст договора. Финальный вариант трижды повторяется вслух, и писец переносит устное соглашение на папирус. В радостном гуле выносится стол, у него выставляются два кресла, договор подписывается сначала магистратами, затем чиновниками Маргианы и Аргеем.

Походный лагерь сирийцев охватывает сдержанное ликование. В женской части несусветный гвалт, обрывистые речи неких влиятельных ораторов, сутолока и толчея у крытых телег, разгрузка, смотры и погрузка имущества при хаотично снующих факелах-светлячках. В эту короткую ночь ободрённые странствующие блаженно засыпают с надеждами на лучшее.

Глава 2. Аукцион заброшенного дома

– Вы отбывайте, я нагоню вас.

Сам же оставляет лошадей на попечение сонного каллиграфа Лисандра, в выцветшей, когда-то синей кавсии и таком же сильно потрёпанном штопаном гиматии кремово-рыжего цвета поверх серой хламиды направляется широким шагом к товарищам у телег. Магистраты рысью в сопровождении слуг покидают лагерь сирийцев. Перед телегами с дротиками и пельтами восседает юношество Маргианы. Певкест, Клеандр, Гиппомах, Хармид, Агис заняты хлопотами утреннего построения двухтысячного отряда отбывающих на заработки.

– Друг базилевса, так попрощались же! – Клеандр рад Аргею.

– Хайре! – многоголосо летит вельможе от шеренг отряда.

– Где Эакид и Алкет? – Аргей интересуется у Гиппомаха.

– В статмосе, отбирают нам проводников. – Гиппомах кивает на массивные крепостные стены из глины.

Юноша обнимает за шею Певкеста и другой рукой Гиппомаха, негромко говорит в сторону Клеандра:

– Откроюсь вам, товарищи, базилевс Селевк отправил меня в Бактрию с секретным проксенством.

Столь неожиданное вступление разом обрывает приготовления, гегемоны отходят на удаление от телег обоза и строя.