Эрис. Фила всадников

Уже у ворот Фукл, молчаливый за дорогу от конюшен до ворот, громко выкрикивает вслед отъезжающим:

– О возлюбленная Афина-покровительница, позаботься о них, счастливых, на опасной сисситии. Селасфора[10 - Эпитет «светоносная» – Артемида.], о благая, прикрой их в битве неравной спасительным щитом.

Пятеро всадников обернулись к Фуклу. Почему он воззвал только к богиням, не попросив помощи у богов? В чём подвох? Метек и не думает шутить – Фукл машет отчаянно рукой. Мудрый управляющий поместьем в курсе не только запасов фуража, но и дел душевных.

– Фукл, любезный, я тебя обожаю! Вернёмся живыми! Обещаю тебе! – Гермократ машет в ответ рукой, за ним – грустная Мегиста, потом расчувствовавшийся Протагор и, наконец, сдержанно – двое непроницаемых друзей.

– Гермократ, надо бы жалованье поднять Фуклу. Накинь-ка заботливому мужу серебром. Прошу, не жмись, не тот случай, – обращается вкрадчивым шёпотом к другу Мирон. – Чуть слезу не пустил, душевно же о тебе радеет.

– Да, ты прав, как вернусь, одарю его чем-нибудь ценным. Жалованье подниму. Вместе трапезу вечернюю проведём. – Хозяин поместья снимает шляпу у старинной придорожной гермы. Гермес прощально улыбается из серого камня. Обширные владения семьи гамора закончились. Впереди извилистая дорога на Сиракузы.

– Учитель, нам не в Сиракузы, – уважительно поправил Протагора Граник, когда тот привычно повернул к видневшемуся вдалеке городу. Граник обеими руками почтительно указал в противоположную сторону.

– Гамор Полидам взял на себя отеческую заботу о воспитании Гермократа и Граника. Так что для этих двоих… – Мирон блаженно поднял глаза к облачному весеннему небу, принял возвышенный вид каменной статуи, отстранённой от мирских дел, – …жеребцов места родные. Возможно, тебе, Мегиста, поместье Полидама понравится. Ухоженное, богатое, в садах благоухающих.

Два «жеребца» не стали обижаться на прозвище, Мегиста мило улыбнулась и отвернула лицо к морю, пытаясь подавить смех.

– У гостеприимного Полидама я частенько гостил в детстве. Там наглым жеребцам от меня ух как крепко доставалось. – Мирон потёр кулачища. Мегиста с трудом взвесила на ладони кулак Мирона. – Иногда они побеждали меня, но только потому, что жеребцы были в большинстве.