Взорвать Манхэттен

 – Мне возьмешь два фунта тигровых креветок со льда, больших – джамбо, не надо, слишком они здоровые, птеродактили прямо какие-то… А, вот! Гусиный паштет в кулинарном отделе – тоже два фунта, ну… икорки, стейки рыбы-меч…

– Ну, понял, понял, все, как обычно, – откликнулся Жуков, вольготно раскинувший свою мускулистую стодвадцатикилограммовую тушу на заднем сиденье машины и все это сиденье своей персоной занимавший. На его плоском лице с квадратной челюстью искрились веселой хитрецой узкие зеленоватые глаза.

Взгляд Виктора – плечистого, сухощавого брюнета, напротив, был угрюм, темен и нес в себе привычную стылую угрозу.

– Чего-то не нравится мне мой старший, Джон, поосторожнее сегодня надо вынос делать, – продолжил он. – Чуйка у меня: просек этот негритос наши завихрения…

Марк повернул к товарищам аккуратную, коротко остриженную голову. Задумчиво погладил глубокий шрам, пересекавший щеку.

– С «шахтером» надо поаккуратнее, – согласился озабоченно. – В случае чего – сделаем перерыв.

У меня Зинка кассиром на Брайтоне, тоже бери, чего хочешь…

– Дама в доле? – спросил Виктор.

– Какая еще доля… – горестно вздохнул Марк.

– Так ты это… за продукты – натурой? – понятливо расхохотался Жуков.

– Вообще-то – из элементарного уважения к нелегкой судьбе одинокой женщины, которой уже не сорок, но еще не пятьдесят, – сказал Марк. – Так что все красиво. Я вспоминаю семь лет кошмара фиктивного брака, вот это – да! То есть брак был фиктивен для меня, но отрабатывал я его до получения юнайтед-стэйтс-паспорт совсем не фиктивно! А там возрастная категория переваливала за полвека, и было много эстетических неудобств, преодолеваемых силой воли и самогипнозом.

Подход к снаряду – пять баллов, отход – полбалла, там это не проходило!

– И как же она при таком раскладе тебе развод дала? – полюбопытствовал Жуков.

– А тут все просто. – Марк осторожно парковал «вэн» на стоянке перед торговым комплексом. – У этой козы шесть миллионов на счете имелось, и я вполне на них мог претендовать… А она ни единой пустой бутылки не выбрасывала – в пакетик, и – за пять центов в автомат их носила… И с пустой тарой в фитнесс-центр ходила – там бесплатная пресная вода.

Потому прикинула она финансовые риски и на развод согласилась без лишних базаров. И известный вам домишко мне в Бруклине отписала. В оплату семилетнего сексуального рабства. Кстати, на прощание сказала, что мальчики по вызову обошлись бы ей куда дороже.