Вход в лабиринт

На одном красовалась широкополая шляпа, словно позаимствованная из реквизита служащего итальянской мафии времен Великой депрессии, а другой переминался в круглоносых черно-белых туфлях из того же пошлого гардероба. Столь откровенное подражание киношным стереотипам меня озадачило: современных бандитов давно отличал привившийся вкус к «Армани» и к «Валентино».

– Вот крыса… – донеслось определение в адрес моего дружка, а следом разразилась эмоциональная дискуссия. Из ее фрагментов я уяснил, что Юра хитро подставил под удар милиции тайную базу одной из группировок, а после того как помещение очистили от задержанных бандитов и провели в нем поверхностный обыск, вновь пробрался туда, нашел заначку и тиснул из нее немалые, чувствовалось, ценности.

По обилию информации, выложенной на голом чувстве, мне окончательно стало понятно, что вломились ко мне неучи и неумехи, еще не постигшие основы сомнительной профессии, на которую сподобились по убожеству своему и темноте. И веяло от них неуверенностью, угловатостью и неслаженностью, что, впрочем, не уменьшало нависшей надо мною опасности.

Эти, в отличие от профессионалов, были непредсказуемы, они полагались на экспромт и не скрывали эмоций, а потому могли обрушить все кипевшие в них страсти на мою безвинную голову.

– Что же, – оборвал словопрения мрачный главарь, – давай позвоним ему в Америку, где тут у тебя телефон?

– Слушай, – сказал я, преисполняясь злости и мигом вспоминая стиль своего общения с хулиганами. – Я тебе повторю: я не при делах.

И если ты здесь с вопросами, а не с гоп-стопом, то вспомни понятия и звони со своего аппарата, я не фраер локшовый, чтобы ваши заморочки своими бабками закрывать.

– Ты чего там о понятиях базаришь? – взвизгнул психованный голос за спиной. – Ты кто, тля, в натуре?!

– У меня три приговора, и как слова говорить, научен, – отозвался я. – Вон шкаф. Первый ящик. Там копии судебных бумаг, ознакомься.

Тут я уяснил, что по оплошности и той же лени своей природной не уничтожил ни старый свой паспорт, ни иные документы, должные находиться или в состоянии бездоказательной золы, или по крайней мере вдали от места моего обитания.

Изучить документы группировщики не побрезговали. Я же, в опасении нечаянной порчи моей шкуры по недоразумению, продолжал давить монологом.

– И если надо, – вещал я мерным голосом, – на вопросы ваши за меня ответят воры. Слепой и Татик. Только надобно знать, с кем я сейчас непонятку разруливаю.