Тень Робеспьера

Он познакомился со своим кумиром Робеспьером, который взял его, талантливого и пылкого, под свое крыло. Робеспьер не ошибся. В Конвенте Сен-Жюст первым осмелился выступить против осужденного короля, первым доказал, что тот может быть судим. Сен-Жюст быстро вырос в глазах Робеспьера. Молодого депутата знал весь Париж. За женственной внешностью Антуана скрывались горячность и фанатичная преданность делу.

Робеспьер и Сен-Жюст расположились в гостиной, у камина, и обсуждали устройство новой республики – без короля.

– Что выяснил? Не сильно наша республика страдает? – спросил он торопливо.

– Боюсь вас расстроить, но генерал покинул нас прошлой ночью. Информаторы сообщили, что он получил послание и через час отправился на фронт, – кратко доложил Луи.

Сен-Жюст насупился, сжимая кулаки.

– Что с тобой, гражданин? – спросил Тюренн, заметив, как румянец окрасил бледные щеки Сен-Жюста.

– Ты должен был его задержать! Дюмурье – авантюрист старой школы, ему неведома честь республики.

– Антуан! – пресек порывы друга Робеспьер, накрывая свои худые плечи пледом. – У Луи нет доказательств, Панис тоже пропал, поэтому мы не сможем провести арест. Незаконные аресты только погубят наш авторитет.

– Я отправил своих людей и жду со дня на день новости из Бельгии, – успокоил Луи.

– А что ты делаешь здесь? – не унимался молодой трибун.

– Делаю свое дело, охраняю королеву и вас, – бросил ему в ответ Луи.

– Прекрати, Антуан! – пытался достучаться Робеспьер. – Луи нас спасал не раз. Это он вытащил меня с Марсового поля, когда в нас стреляли солдаты Лафайета, это он спас нескольких заключенных из сентябрьской резни! Нам следует доверять Тюренну, он один такой в Париже и не может разорваться на части.

Пыл Антуана сменился пеленой спокойствия и внешним холодом. Такие люди беспощадны к противникам, но и союзникам ошибок не прощают.

– Хорошо, Дюмурье мы упустили, но жирондисты и Дантон остались здесь. За Дантоном надо следить в оба глаза. Этот исполин скрутит нас в бараний рог!

При упоминании Дантона тонкие губы Робеспьера скривились. Парижане привыкли видеть их как старых друзей в зале Конвента, но не подозревали, что каждый из них осыпает другого оскорблениями за спиной.

– Чертов евнух до сих пор читает свое евангелие? – спрашивал Антуан.