Неправильный князь. Из XXI века в век Екатерины II. Книга из цикла «Прорвавшийся сквозь время»

Контрагентов нужно давить, пока они ошеломлены.

Усаженные на низкие стулья, заимодавцы не сразу решились приступить к делу. Проход по коридорам усадьбы, в которых они созерцали жуткого вида мужиков с топорами за поясом, настраивал их на то, чтобы вести беседу аккуратно. С максимальной вежливостью.

Я молча выслушал претензии после чего махнул Осипу и дал ему знак зачитать Меморандум (именно так, с большой буквы) об уплате долгов.

Там заявлялось, что все кредиты будут погашены в течение трех лет (тут от посетителей раздался было протестующий писк, но я сверкнул глазами и потянулся, как бы ненароком приблизив руки к рукояткам сабель).

– В течение трех лет, – повторил Осип, и на этот раз возражений не последовало.

Далее он огласил график, согласно которому каждому из заинтересованных лиц будут поступать взносы. (Список мы сочиняли почти всю ночь, стараясь учесть и величину долга и значимость человека, у которого деньги взяты. Понятно, что предпочтение отдавали знати, а всяких там мещанишек оттеснили в самый конец).

По поводу величины взносов и сроков погашения тоже возникли было переговоры, но в основном между самими заимодавцами. Это меня устраивало – пусть сколько угодно собачатся о том, кто будет первым, а кто обождет, лишь бы меня прогнуть не пытались.

В этот ответственный момент дверь отворилась, и миловидная горничная впустила в кабинет мою нареченную.

Любимая была одета по последней моде и, судя по всему, привыкла обитаться в столицах. Здешние же хоромы произвели на нее самое гнетущее впечатление.

Настолько, что войдя в кабинет, она полностью проигнорировала собравшихся и обратилась непосредственно ко мне, как к единственно родному человеку.

– Пьер! – воскликнула она, едва появившись на пороге, – Что происходит? Почему ты так внезапно уехал, и что это за чудовищный дом?

– Увы, душа моя, – скорбно произнес я, поправляя парик и с трудом удерживаясь, чтобы не утереть пот рукавом. – Мой отец умер, и мне пришлось принять его дар.

– Какой еще дар? – глаза у дамы стали круглыми.

А заимодавцы, прекратив спор, обернулись в ее сторону. Кажется, их всех сейчас озарила мысль, что в здешнем именьи не все чисто.

– Древний, – ответил я замогильным голосом. – Ты видишь, как я изменился.

– Да, – пролепетала возлюбленная, пятясь к дверям.

Кстати, на пальце у нее я заметил кольцо с большим бриллиантом. Скорее всего, это был подарок на обручение, и стоил он наверняка не мало.