Музыкальные диверсанты

Справиться с пожаром тотального бандитизма, воровства, хулиганства, проституции и наркомании власти смогли лишь на излете НЭПа.

23 июня 1924 года Главрепертком (секретным!) приказом уведомил местные отделения о «запрещении так называемого “жанра улицы” – “Песенок улицы” Таганлицкого[5 - Тагамлицкий Николай Андреевич (1891–1926) – поэт, композитор, писатель. Создатель жанра «песни улицы», популярного в 1910-1920-е годы. Запреты вынудили его перебраться в Свердловск (возможно, был выслан).

<…> Эту разухабистость, эту, в конце концов, романтику хулиганства <…> это порождение кабака и кабацкой литературы – надо изживать и рассматривать эстрадный репертуар с учетом указанной точки зрения» (орфография оригинала сохранена. – М. К).

В приложении называлось 12 произведений Тагамлицкого: «Улица ночью», «Яблочко», «Ботиночки», «Булочки», «Желтые перчатки», «Шарманщик Лейба», «Зонтик дождевой», «Ну-ка, Трошка», «Слесарит», «Сапожки», «Гадалка», «Куманек».

Шла я поздним вечерочком

В темном переулке

Взять у Риттера,

У кондитера,

Две французских булки.

Часто я вечерком

К милому ходила

И Прокофию

К чаю-кофею

Булки приносила.

Купив две булки,

В переулке

Нищего я встретила

Отшатнулася,

Встрепенулася,

Побежать хотела.

Зря я не отвернулась,

Зря не убежала,

А как взглянула в очи ясные,

Вся я задрожала.

Задрожала, побледнела,

Стукнуло сердечко.

Я от жалости,

От усталости

Села на крылечко.

Ему за очи черны

Булки я дарила,

Что у Риттера,

У кондитера,

Милому купила.

С той поры уж к милу другу

Чай пить не хожу я.

Уж Прокофию

К чаю-кофею

Булок не ношу я.

Всю жизнь я помнить буду

Две французских булки,

Что купила я,

Подарила я

В темном переулке.

Из циркуляра Главлита от 10 августа 1954 года «Об отмене запрещения грамзаписей Вертинского и Утесова» следует, что ранее они тоже были запрещены. С Вертинским все понятно, а во втором случае, видимо, это касается известных одесских песен Утесова «С одесского кичмана», «Гоп со смыком» и «Бублички», записанных в 1932 году.